Её смех был похож на звон битого стекла:
— Хотя это было бы слишком просто.
«Да уж,» — промелькнуло в голове Страйкера. — «Тот сопляк угрожал прикончить меня, если проболтаюсь… но эта бабища пострашнее какого-то Волконского будет.»
— Ладно, ладно, — он с трудом сел, опираясь спиной о стену. — Я очнулся в зазеркалье. Потом провал — похоже, на десятилетия. А потом… словно замок в голове сломали. Рядом стоял парнишка — от него несло опасностью, хотя потом запах исчез. Он как-то забрал волчью проказу… правда, она потом вернулась.
Страйкер потер шею, вспоминая:
— Наглый такой, с надменным взглядом. Улыбается, урод, будто весь мир нагнуть раком может. Бледная морда, волосы черные растрепанные. А глаза… сука, не по годам умные. И сильная рука… сказал если кому-то расскажу, он меня прикончит.
Люция стремительно приблизилась, её черные глаза буквально впились в его лицо:
— Что ты не должен рассказывать? Говори!
— Я не знаю, — Страйкер покачал головой. — Помню только момент, когда он пронзил меня клинком, и я вывалился в настоящий мир с ним на загривке.
— Он иномирец? — продолжала Люция. — Демонолог? Некромант?
Страйкер только пожал плечами, чувствуя себя все более неуютно под этим пронизывающим взглядом черных глаз:
— Он л-лекарь… — произнес он неуверенно. — По крайней мере, так говорили в БМБ. Видимо, сильный. До него никому не удавалось остановить волчью проказу, пусть и временно.
Она сделала плавный жест рукой, и воздух загустел, закрутился спиралью. Из пустоты соткался обруч — тонкая полоска металла, отливающая зеленоватым светом. По его поверхности пробегали странные символы, постоянно меняющие форму. Мгновение — и обруч исчез, чтобы тут же появиться на шее Страйкера, плотно обхватив горло.
— Ты служил мне раньше, — Люция улыбнулась. — И продолжишь служить. Сейчас мы отправимся через телепортационные врата — тебе нужно побеседовать с моей… ищейкой.
Она наклонилась к нему, и её дыхание обожгло ухо:
— После этого ты будешь выполнять любой мой приказ. И да… насчет ищейки… не советую смотреть ей в глаза…
«Твою ж мать,» — подумал Страйкер. — «Во что я опять влип?»
Глава 5
Первое прикосновение к шару оказалось… странным. Поверхность артефакта пульсировала под пальцами, излучая неестественный холод. По черной глади пробежала рябь, будто по водной глади.
Занятная игрушка… я смотрел как тьма начала оплетать мои пальцы тонкими щупальцами.
Я опустил веки и теперь только чувствовал, как нечто впитывалось в кожу, проникая, оставляя после себя ощущение обжигающего холода. Словно окунул руку в жидкий азот. Мое чутье буквально вопило об опасности, но было уже поздно — артефакт намертво прирос к ладони.
Тьма ползла выше, оплетая предплечье. Там, где она касалась кожи, нервные окончания словно замораживало. Как целитель, я отчетливо чувствовал, что эта дрянь не просто блокирует чувствительность — она буквально отключает связь между телом и разумом.
А потом мрак хлынул в глаза — две струи жидкой тьмы впились в зрачки, затапливая сознание непроглядной чернотой. Я раскрыл глаза и последнее что увидел Ирину. Её губы беззвучно шевелились… ха, как мило. Похоже, наша маленькая некромантка потеряла контроль над ситуацией.
Падение в бездну было… странным. Время потеряло всякий смысл — секунды растягивались в вечность, а часы пролетали как мгновения. Меня швыряло между реальностями, как щепку в водовороте. Тьма то сгущалась до состояния патоки, то истончалась до прозрачной пелены. В какой-то момент я даже начал различать образы — они проносились мимо как кадры старой кинопленки, слишком быстро, чтобы уловить детали.
А потом мрак внезапно рассеялся, и реальность ударила под дых:
— Да ладно! — вырвалось у меня. — Какое знакомое место…
Огромная площадь, вымощенная черным камнем. Каждая плита идеально отшлифована и испещрена рунами. В нормальном состоянии руны просто выбиты в камне, но сейчас… сейчас они пылали синим пламенем, резонируя с печатью в центре площади.
Печать извлечения души. Двенадцать опорных точек, соединенных светящимися линиями. Форма для ритуала насильственного развоплощения. Синие лучи били в небо, словно прожекторы… это дорога в один конец. Дорога для того, кто в центре. Меня…
Да-да в центре печати, скованный магическими цепями, стоял… я сам. Вернее, тот я, которым был в прошлой жизни. Высокий мужчина с растрепанными темными волосами, в мантии архимага. Цепи впивались в запястья и лодыжки, оставляя кровавые следы — эти путы были созданы не просто связывать, а причинять боль.