Я начал нажимать кнопки на панели, настраивая мощность. Потер электроды друг о друга… вроде нужно так. За спиной Ефим уже срывался на крик:
— Ты что творишь⁈ Д-дима, может не надо!
Я прижал электроды к груди Северова, расплылся в широкой улыбке, которая наверняка показалась окружающим безумной, и произнес:
— Разряд…
Глава 6
Северова подбросило на кровати. Его спина выгнулась дугой, а седые волосы встали дыбом, превратив некогда строгую прическу заместителя директора в подобие одуванчика. По телу прошла мощная судорога, а изо рта вырвался сдавленный хрип.
Я активировал целительское зрение, погружаясь в глубины человеческого организма. Картина была… впечатляющей. Электрический разряд пронесся через сердечную мышцу, заставляя её сокращаться. Клетки, еще минуту назад пребывавшие в подобии анабиоза, внезапно ожили — их потенциал резко изменился, ионные каналы распахнулись, запуская каскад биохимических реакций.
Мозг отреагировал мгновенно — нейронная активность вспыхнула как новогодняя гирлянда, электрические импульсы побежали по нервным волокнам, пробуждая угасающие нейронные связи. Базовые функции, одна за другой возвращались к норме.
Легкие тоже встрепенулись — альвеолы расправились, жадно впитывая кислород. Газообмен, еще недавно едва теплившийся, резко усилился. Эритроциты, получив долгожданную порцию кислорода, помчались по сосудам, разнося живительный газ по тканям.
А самое главное — там, где проходил электрический разряд, клубящаяся тьма отступала, корчась и распадаясь.
До этого момента я никак не мог засечь главный источник заразы — скверна растеклась по всему телу, глуша попытки её найти.
Ах вот ты где, падаль! Я наблюдал, как тьма отступает от сердца, корчась под электрическими ударами. Она пряталась в самой сердцевине, в проводящей системе миокарда. Занятно… магия, хитроумные печати — всё это оказалось бессильно против простого электричества. Очко в пользу современных технологий.
А ведь эта дрянь засела в самом важном органе, замедлила все процессы так, чтобы целители боялись делать резкие движения, и создала вокруг себя магический барьер. Почти идеальный план… если бы не одно «но» — она явно не была рассчитана на встречу с дефибриллятором.
Краем глаза я заметил перекошенные от ужаса лица целителей. Ну как упустить такой момент для драматизации?
— Мы его теряем! — провозгласил я, демонстративно поднимая электроды.
Северов рухнул на кровать. Секунда тишины… и его глаза распахнулись.
— А нет, не теряем, — я позволил себе улыбку глядя на вспотевшего от волнения главного лекаря.
После, быстрое сканирование показало, что организм Северова стремительно возвращается к норме. Клубы скверны таяли как сахар в горячем чае.
Целители, наконец-то очнувшись от ступора, бросились к пациенту словно стая встревоженных чаек. Их руки засветились целительской энергией — теперь, когда барьер рассеялся вместе со скверной, магия беспрепятственно текла к поврежденным тканям. Ожоги начали медленно затягиваться, хотя процесс явно требовал времени и усилий.
— Ну что ж, господа эскулапы, — я потянулся с показной ленцой, — думаю, дальше справитесь без меня…
Не успел я отойти на пару шагов, как на меня набросились с вопросами:
— Как ты это сделал?
— Ты знал, что это поможет?
— Да ладно, ничего особенного, — я небрежно пожал плечами. — Просто много читал в библиотеке. Безмагичные люди не зря придумали эти штуки.
Главный целитель сверлил меня подозрительным взглядом.
— Что… что происходит? — раздался хриплый голос Северова. Похоже, боль от ожогов и ушиба головы начала отступать. — Как я здесь оказался? И что вообще случилось?
— Вы ничего не помните? — Ефим оторвался от залечивания особенно впечатляющего ожога на плече профессора.
Северов нахмурился, потер висок:
— Помню только, что шел куда-то… думал о том, что пропустил ужин. А дальше — пустота. Видимо потерял частично память.
В этот момент дверь распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель. На пороге возник директор.
— Кто справился с магией, которая убивала его? — первое, что он произнес, даже не поздоровавшись.
Все присутствующие синхронно, словно по команде, указали на меня. Директор окинул меня взглядом, словно прикидывал — то ли вручить медаль за спасение сотрудника, то ли отчислить от греха подальше. Наконец он коротко кивнул и проследовал к кровати Северова.