— Вставай давай! — я бесцеремонно стащил с него одеяло. — Будешь объяснять, как испортить артефакты. Держи телефон, сейчас позвонят. Объяснишь, что и как подкрутить.
Костя наконец продрал глаза, взял телефон. Через минуту раздался звонок.
— Алло, — зевнул он. — Так, для начала снимаете крышку… Нет, не эту… Да что ж такое! ДРУГУЮ крышку! — Костя закатил глаза. — Теперь находите потенциометр… Да-да, вот этот круглый… правильно. Теперь поворачиваете на два оборота против часовой… ПРОТИВ часовой! Если не крутиться, значит по часовой в другую сторону!
Он на секунду прикрыл динамик рукой:
— Где ты таких дебилов откопал? — прошипел он мне.
Потом снова в трубку:
— Так, молодцы. Теперь то же самое нужно сделать с остальными… Да, со всеми пятью…
Через десять минут мучений Костя вытер пот со лба:
— Вроде сделали… надеюсь.
Я уже собирался выдохнуть с облегчением, когда заметил, как лицо друга внезапно мрачнеет.
— Что там? — не выдержал я.
— Там творится какой-то пи…
Глава 9
В десяти километрах от академии, на пустынной дороге, притаилась «буханка». Внутри собралась компания. Мучил баранку Матвей — наглядное доказательство того, что природа иногда экономит на серых клетках. Рядом примостился его младший брат Глеб, который был даже немного тупее брата.
На заднем сидении восседал Велимир Святославович — чей словарный запас ругательств рос в геометрической прогрессии и все благодаря братьям.
— Босс, что делаем? — подал голос Матвей, нервно вглядываясь в темноту.
Велимир прикрыл глаза, настраиваясь на магические потоки. Его чутье улавливало приближение грузовика — от артефактов исходила такая мощь, что даже на расстоянии закладывало уши. «Демоны раздери, это действительно серьезные игрушки», — подумал некромант. — «С такой дрянью житья Иринке не будет, точно засекут.».
— Для начала скажите мне, бестолочи, какой магией владеете? — проскрипел старик, чувствуя, как начинает дергаться глаз.
— Я маг земли… теоретически, — промямлил Матвей.
— А я в тотемное животное превращаюсь! — с неуместной гордостью выпалил Глеб.
Велимир скрипнул зубами:
— Отлично, землекоп! Сделаешь разлом на дороге — грузовик сам остановится.
— Ээээ… — Матвей замялся. — А я как бы не пробовал никогда…
— Что⁈ — старик подскочил, глаз задергался. — Чтоб тебя черти драли, тролли жрали, да демоны похабные всю душу повывернули! А что ж ты делал все эти годы в академии, тыква недозрелая⁈
— Ну… я больше по теории… — Матвей съежился под яростным взглядом. — Думал, в отцовской фирме магия не понадобится. Там же все через связи решается…
— Связи⁈ — взревел некромант. — Чтоб тебя Кощей за яйца подвесил! Пень трухлявый! Выродок беспалый! Ты хоть раз за все годы учебы магией попробовал воспользоваться, тетеря косорукая⁈
— Пару раз на экзаменах… — пробормотал Матвей. — Когда препод заставлял…
— На экзаменах он! — Велимир побагровел. — Пока мы тут с твоей никчемностью разбираемся, машина уже рядом! Выезжайте на дорогу, будем тормозить по-простому!
— Когда? — уточнил Матвей.
— Сейчас! — рявкнул дед.
— В смысле, прямо сейчас? Сейчас-сейчас?
— Нет, когда луна в Козероге встанет! — старик замахнулся. — Жми на газ, пока я тебя не упокоил!
«Буханка» с надрывным кашлем вылетела на дорогу. Свет мощных фар ударил в лобовое стекло, на мгновение ослепив всех троих.
— СУКААА! — синхронный вопль братьев смешался с протяжным гудком фуры.
— Ядрён-батон! Курьи ваши головёшки! — взвыл Велимир, вцепившись в сиденье. — Держи руль ровнее, охламон безрукий!
Братья на секунду отвлеклись от надвигающейся смерти, пытаясь осмыслить, что это ща было, старик их петухами назвал или показалось.
— Я не хочу умирать! — заверещал Глеб, пытаясь спрятаться под приборной панелью. — Я еще даже не женился!
— Заткнись! — рявкнул Матвей, выкручивая руль.
Визг тормозов прорезал ночную тишину. Фура клюнула носом, выпуская из-под колес сизый дым. «Буханка» тоже замерла, обеими ногами вдавив педаль тормоза. Между бамперами осталось от силы полметра.
— Чтоб тебя через семь хребтов да в три погибели! Упырь ты недоделанный! — Велимир оторвался от спинки сиденья, куда его впечатало при торможении. — Водить не умеешь, так и не берись, чучело огородное!
Из кабины фуры вылез здоровенный детина. Его перекошенное от ярости лицо было красноречивее любых слов. По артикуляции губ без труда читалось, что именно и в каком анатомическом порядке он собирается сделать с придурками, подрезавшими его посреди ночи.