— Прошу, ваш трон ждет, господин, — бес отвесил такой поклон, что чуть не упал носом в свое варево. — Первый класс, все удобства! Ремни удержат даже берсерка. Подголовник с подогревом… правда, подогрев обеспечивается магическими разрядами, но это уже технические детали. А этот чудесный аромат! — он любовно погладил таз с зельем.
Я подошел ближе, изучая хитросплетения рун на ремнях. Каждый символ пульсировал слабым светом. Выглядело надежно. Слишком надежно. Конечно, рядом Костя и бес, но кто знает, на что способны эти иномирцы, когда я буду зафиксирован в этой адской машине?
— Костя, брат… — я повернулся к другу, и что-то в моем голосе заставило его вздрогнуть. Он явно не ожидал такого обращения — его вечно насмешливое лицо на мгновение стало серьезным.
— Я верю в твою силу, — продолжил я тихо. — И знаю, что, если что-то пойдет не так… ты справишься.
Он молча кивнул, но я заметил, как изменилась его поза — плечи расправились, подбородок чуть приподнялся. В его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость — надо же, а я и не знал, что простое слово «брат» может так изменить человека. Даже его вечная аура разгильдяйства куда-то испарилась, уступив место чему-то более… серьезному.
— И ты иди сюда… — я притянул к себе беса за шкирку.
Где-то в глубине магического ядра все еще хранилась та иномирская сила, что я выкачал из сердца Софии. Я нащупал её, бережно извлек — она пульсировала в моей ладони.
Что ж, посмотрим… я усмехнулся, направляя поток силы через рог беса.
Эффект превзошел все ожидания. Его тело содрогнулось, словно по нему пропустили электрический разряд. Жировые складки начали таять, как масло на сковородке — живот втянулся, обнажая рельефные мышцы. Куриные крылышки осыпались, словно осенняя листва, а на их месте развернулись два кожистых крыла.
Но самые впечатляющие изменения коснулись головы. Свиной пятачок исчез, уступив место хищной морде с острыми клыками. Рога изменили форму — теперь они изгибались назад как у дракона. А по всему телу проступили символы — древние письмена на мертвых языках ада.
Даже хвост преобразился — из нелепого свиного крючка он превратился в длинный, гибкий как хлыст отросток.
Передо мной стоял уже не бес, а настоящий демон. Пока еще низшего ранга, но потенциал… о, потенциал был впечатляющим.
— Служи верно, — произнес я.
Демон опустился на одно колено, прижав когтистую лапу к груди:
— Да, сир.
Перед стулом возвышался массивный стол. Его поверхность была усеяна кристаллами разных размеров — от крошечных, как ноготь, до внушительных образцов размером с кулак. От них к креслу тянулись серебристые провода. В воздухе потрескивали разряды статического электричества, создавая вокруг стола едва заметное голубоватое свечение.
Ноги погрузились в вонючую жижу, и по телу пробежала волна мурашек. Ощущение было такое, словно окунулся в жидкий азот — обжигающий холод мгновенно пробрал до костей. В растворе плавали какие-то подозрительные травы.
Костя подошел с деловитым видом. Каждый ремень он затягивал с особой тщательностью — щелчки пряжек эхом отражались от стен. Руки, ноги, грудь — все было зафиксировано надежно и только после этого руны на ремнях вспыхнули ярким светом. Наконец, он опустил шлем — холодный металл коснулся висков, и по позвоночнику прокатилась волна дрожи.
— Приступим к проверке, — Дамир приблизился к столу.
Первый разряд прошил тело насквозь — не болезненный, скорее странный. Будто тысячи крошечных электрических иголок одновременно кольнули каждый нерв. По коже побежали синие искры, а во рту появился металлический привкус.
— Кто ты такой? — начал Дамир, вглядываясь в показания кристаллов.
— Не знаю, — ответил я честно. В конце концов, это действительно была правда — большая часть воспоминаний о прошлой жизни оставалась размытым пятном.
Центральный кристалл вспыхнул ярко-зеленым, подтверждая истинность слов.
— Стоп, — вмешался Костя, бесцеремонно отпихивая Дамира. — Вы совсем не умеете работать с такими приборами. Нужно начинать с простых вопросов, ответы на которые очевидны.
Он развернулся ко мне с видом опытного следователя:
— Ты учишься в академии магии?
— Да.
Зеленая вспышка подтвердила очевидное.
— Твои родители живы?
— Нет, — в этот момент я почувствовал, как зелье начинает действовать — мысли стали кристально чистыми, а язык словно сам стремился говорить правду.