Внезапно один из копателей, здоровенный детина со шрамом через всю рожу, шагнул вперед:
— Вали отсюда! Мы первые застолбили эту территорию!
Ого, какие мы храбрые… я перебирая мушиными лапками.
И тут Полозов медленно подошел к головорезу.
— У меня в автобусе тридцать боевых магов разных стихий, — его голос прозвучал холодно. — И поверьте, я тоже не на ярмарке фокусам учился.
В его правой руке материализовалась рукоять меча — огромная, двуручная, сотканная из чистого пламени. Воздух вокруг задрожал от жара, а мои фасеточные глаза едва не расплавились от яркости.
— А теперь представьте клинок от этой рукояти, — Полозов слегка наклонил голову.
Нихрена себе! А наш вечно недовольный профессор, оказывается, не только на меня шипеть умеет! И ведь ни капли не блефует — я же вижу, как его магическое ядро пульсирует от силы.
Копатели переглянулись. Их наглость испарилась быстрее, чем вода на раскаленной сковородке. Они начали торопливо собирать свои пожитки, бормоча что-то про «зажравшихся академиков» и «государственный произвол». Хотя по их лицам было видно — они прекрасно понимают, что нарвались на того, с кем лучше не связываться.
Копатели засуетились, начали быстро сворачивать свой нехитрый лагерь. Все их «богатство» состояло из потрепанных палаток, какого-то древнего оборудования и нескольких ящиков с находками. Со своего наблюдательного пункта — плеча Полозова — я внимательно следил за их суетой.
А трактор-то у них явно для раскопок. Интересно, что они тут откапывали? В фасеточном зрении мухи колонна техники копателей выглядела причудливо — мир разбился на сотни крошечных фрагментов, в каждом из которых отражалась часть картины. Четыре машины — ржавый фургон с облезлой краской, видавший виды джип с помятым капотом, древний трактор, весь в подтеках масла, и замыкающий процессию еще один фургон.
Все выглядело вполне обычно для черных копателей… пока последняя машина не поравнялась со мной.
Я почувствовал это мгновенно — даже сквозь примитивное сознание мухи. Внутри фургона находилось что-то… нечто, излучающее мощную некротическую энергию. Ни живое, ни мертвое — словно застывшее между двумя состояниями. И что-то в этой энергии казалось пугающе знакомым, оно словно меня звало.
Связь оказалась настолько сильной, что даже мушиные инстинкты отступили — я застыл, не в силах оторвать взгляд от удаляющегося фургона. Что они там откопали? Если это какой-нибудь древний некромант в анабиозе… твою мать, только этого нам не хватало для полного счастья. Одно дело — мой дружелюбный Пушок, и совсем другое — разбуженный и очень злой маг смерти.
— На выход! — голос Полозова прозвучал как удар грома. — Строиться в две шеренги!
Я тут же вернулся в свое тело. В висках все еще пульсировал отголосок той странной связи.
Мы выстроились на пыльной дороге. Территория за забором выглядела… многообещающе.
— Вы находитесь на нейтральных территориях, — голос Полозова разносился над притихшей толпой студентов. — На диких землях Пригорья.
Я окинул взглядом окружающий пейзаж, и на мгновение даже залюбовался — место было диким, но по-своему красивым. Обширное поле, поросшее высокой, по пояс, травой, плавно переходило в холмистую местность. Осень уже коснулась этих мест — золотистые волны колосьев колыхались под ветром, создавая иллюзию бескрайнего моря.
За полем начинался лес — не эти жалкие островки чахлых деревьев, что торчали посреди поля, а настоящая чаща. Темно-зеленая стена вековых сосен и дубов выглядела неприступной крепостью. А на горизонте, за лесом, вздымались горы — их вершины терялись в утренней дымке. Между холмами змеились глубокие овраги, заполненные утренним туманом.
— В течение двух часов должны открыться порталы, — продолжил Полозов. Рядом с ним переминался с ноги на ногу Аркадий Семенович Воробьев, младший преподаватель по Предвидению и Пророческим Практикам. Его в шутку называли «Профессор мы все умрем».
Полозов открыл планшет, изучая показания приборов:
— Да, судя по сейсмической активности, это произойдет в ближайшие пару часов. Разбиваемся по парам — всего пятнадцать пар. Баллы засчитываются попарно — убили двадцать тварей, очки на двоих.
Костя просиял и рванул ко мне:
— Отлично! А то у меня с магией сейчас полная… — он осекся под тяжелым взглядом Полозова.
— Ведьминов! — рявкнул профессор. — А ну отошел от Волконского! Я вас в паре не поставлю — вы мне тут все к чертям собачьим разнесете. Ты будешь с Витасом.