— … и я тогда подумал… — голос Кости вернул меня в реальность.
Мы уже поднимались по лестнице из подвала, возвращаясь в обычные коридоры академии.
— На следующих боях я попробую новую технику, — перебил я Костю. — Точечное воздействие на сердечную мышцу противника. Представь: искусственно созданная аритмия ослабит его заклинания. Временная блокада нарушит передачу энергии. Микроскопическое расширение коронарных артерий спровоцирует скачки давления, ослабит силу и дезориентирует его.
— Э… Дима? — Костя слегка отодвинулся. — Ты сейчас звучишь немного пугающе.
Я усмехнулся:
— Просто пытаюсь максимально использовать свои способности. В конце концов, каждый бой приближает меня на шаг ближе к цели.
Но Костя был прав — я увлёкся. Хотя в моём мире подобные техники были стандартным оружием боевого лекаря, здесь они могли выглядеть слишком радикально. Нужно соблюдать баланс — демонстрировать силу, но не настолько, чтобы меня сочли угрозой. Привлекать внимание, но не пугать. Побеждать, но не раскрывать все карты.
И всё же… мысль о манипуляциях с сердечной мышцей противника, дающих мне контроль над его энергетическим потенциалом, была крайне соблазнительной. В конце концов, война — это искусство. А я был на войне с тех пор, как попал в этот мир.
— Идём в столовую, — я свернул в боковой коридор, игнорируя основной поток студентов.
Костя недоумённо поглядел в противоположную сторону, откуда доносился гул голосов.
— Серьёзно? А как же банкет победителей? — он патетически взмахнул руками. — Там же столько всего!
— И толпа людей, каждый из которых захочет поговорить с победителем первого боя, — я скривился. — Мне нужна тишина, Костя. Сейчас, после победы, они налетят как стервятники — с поздравлениями, вопросами, приглашениями. Меня от этого тошнит.
Столовая встретила нас пустотой и прохладой. Только пара дежурных поваров лениво перетирала посуду за стойкой раздачи.
— Два компота, — бросил я, проходя мимо них.
Мы устроились за дальним столом у окна. Я сделал глоток прохладного компота, наслаждаясь тишиной и возможностью привести мысли в порядок.
Дверь столовой открылась, впуская Дамира Голицына. Его платиновые волосы контрастировали с идеально чёрным костюмом. Без единого слова он направился прямо к нашему столу.
— Я тебя искал, — произнёс он, без приглашения опускаясь на стул напротив.
— И зачем же? — я сделал ещё глоток компота. — Хочешь поздравить с победой?
— Твоя несостоявшаяся невеста очнулась, — Дамир перешёл сразу к делу. — Софья Златомирская. Она в медицинском крыле.
Я поставил стакан на стол. Интересно.
— Рад слышать, — произнёс я спокойно. — Хотя «несостоявшаяся невеста» — это сильное преувеличение наших отношений.
— Дело не в этом, — Дамир наклонился ближе, понизив голос. — В её глазах — красные иномирские искры. Я их видел.
Я приподнял бровь:
— И что это значит?
— Есть подозрение, что во время своего летаргического сна она побывала в междумирье, — продолжил Дамир. — У генерала красных магов. И он дал ей какую-то силу, если не другую душу.
Костя присвистнул.
— И что ты предлагаешь? — я откинулся на спинку стула, делая вид, что новость меня не особо тревожит. — Убить её, пока не поздно?
— Не нужно утрировать, — Дамир поморщился. — Я просто предупреждаю. Ты должен знать, с кем имеешь дело.
Я пожал плечами:
— Сейчас мы всё равно ничего не сделаем. Стержень не вырвать, толпу красных… пока не победить. — Мой голос звучал безразлично.
Нужно поговорить с Алиен. А Софья… в конечном счёте, она всего лишь пешка.
— Не слишком ли самоуверенно? — в голосе Дамира скользнуло раздражение. — Я не думал, что ты из тех, кто недооценивает опасность.
— Я не недооцениваю, — я встал, допивая компот одним глотком. — Я расставляю приоритеты. Сейчас у меня есть дела поважнее.
Дамир тоже поднялся:
— Синие маги будут наблюдать за ситуацией. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Волконский.
— Всегда, — ответил я с усмешкой.
Мы с Костей вышли из столовой, оставив Дамира у стола. В коридоре было шумно — студенты возвращались с арены, обсуждая бои. Некоторые замечали меня и начинали шептаться, показывая пальцами.
— И что теперь? — Костя ускорил шаг, чтобы не отставать от меня.
— Сначала… — я не договорил.
Впереди образовалась небольшая толпа студентов, окруживших кого-то. Они аплодировали и выкрикивали поздравления. Проходя мимо, я увидел в центре этого внимания девушку.
Серебристые волосы, собранные в высокий хвост, мокрые пряди липли к шее и щекам. Академическая форма — насквозь промокшая — не оставляла простора воображению. Ткань блузки стала почти прозрачной, облепив тело второй кожей. Каждый вдох приподнимал ткань, натягивая её на груди. Вода стекала по длинным ногам, образуя лужицу на полу.