Тошнота подкатила к горлу внезапно и резко. Словно тело инстинктивно отторгало саму мысль о владельце комнаты. Ненависть вспыхнула с новой силой, растекаясь по венам ледяным огнём.
Найти.
Резко развернувшись, Софья выскочила в коридор и тут же врезалась в высокую фигуру. Подняв глаза, она встретилась взглядом с холодными голубыми глазами Дамира Голицына.
Мгновение они смотрели друг на друга. Затем взгляд Дамира скользнул к двери, покрытой тающим инеем, и вернулся к лицу Софьи.
— Взлом чужой комнаты, Златомирская? — его голос звучал обманчиво спокойно. — Интересное хобби для недавней пациентки медкорпуса.
Новая волна ненависти обрушилась на Софью. Другая, не такая всепоглощающая, как к Волконскому, но острая и чётко направленная. Враг, — прошептало что-то внутри неё. — Но не сейчас. Не отвлекайся от главного.
Софья шагнула вперёд, собираясь обойти Дамира, но тот не сдвинулся с места.
— С дороги, — процедила она сквозь зубы.
— Не раньше, чем ты объяснишь, что искала в комнате Волконского, — Дамир скрестил руки на груди. — И почему от тебя исходит такая… — он прищурился, — странная энергия.
Софья положила ладонь на его грудь. Тонкая ткань рубашки мгновенно промёрзла насквозь. Дамир дёрнулся от неожиданности и резкой боли — кожа под тканью покрылась тонкой коркой льда.
— Я сказала: с дороги, — повторила Софья, отталкивая его в сторону.
Её пальцы оставили на белой рубашке чёткий ледяной отпечаток, медленно таявший и превращавшийся в тёмное влажное пятно.
Дамир отступил, морщась от боли и удивления. А Софья пошла дальше, не оглядываясь, чеканя шаг по коридору. В её голове пульсировала единственная мысль: найти Волконского.
Кровь продолжала пульсировать в висках, отбивая монотонный ритм: найти, найти. Софья спускалась по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Пальцы левой руки, коснувшиеся груди Дамира, всё ещё покалывало от остаточной энергии.
Силуэт впереди проявился внезапно. Высокая девушка с огненными волосами стояла у подножия лестницы, выпрямившись и скрестив руки на груди. Алиен.
Софья замерла на последней ступеньке, ощущая, как волна нового, незнакомого чувства накрывает её. Смутное ощущение связи.
— Вы выглядите лучше, чем я ожидала, — произнесла Алиен. Она поднялась на ступеньку, сокращая дистанцию, и подняла руку.
Софья не отстранилась, когда горячая ладонь легла на её лоб.
Он в библиотеке.
Голос возник в сознании Софьи — чужой, холодный, безэмоциональный. Не мысль, рождённая собственным разумом, а что-то вложенное извне. Она вздрогнула, но Алиен держала руку крепко, не позволяя отступить.
Твоя цель не уничтожить его. Твоя цель — заставить его уничтожить тебя. Только так стержень проникнет в его сущность. Только если он разрушит его своими руками.
— Я не понимаю, — прошептала Софья.
— Поймёшь. — Алиен опустила руку и потянулась к шее, где на тонкой цепочке висел кулон.
Она сняла кулон. Изящное серебряное плетение, удерживающее большой рубин. Камень пульсировал, как капля застывшей крови с искрой, заключённой в центре.
— Что это? — Софья не могла оторвать взгляд от камня.
— То, что Волконский должен уничтожить, — Алиен расстегнула замочек и шагнула к Софье. — Он должен быть уничтожен его руками.
Холодная цепочка коснулась кожи. Рубин лёг на грудь Софьи, прямо над сердцем, и сквозь ткань блузки она почувствовала его ненормальное тепло.
Он должен разбить камень своими руками. Тогда стержень проникнет в его тело.
Софья моргнула. Чей голос она слышит?
— Повторяю, — Алиен взяла её за плечи, глядя прямо в глаза. — Он должен уничтожить этот камень. Своими руками. Понимаешь?
Софья медленно кивнула. Волконский. Библиотека. Рубин. Уничтожение.
Алиен отступила, позволяя ей пройти. Софья двинулась к выходу из общежития.
Академическая библиотека. Десятки тысяч томов, сотни стеллажей, бесчисленные ряды, уходящие в полумрак. Даже днём здесь царил особый сумрак. Мы заняли дальний угол, отгороженный массивными шкафами с книгами по трансмутации… идеальное место для того, чтобы не привлекать внимания.
Я откинулся на спинку стула, разминая затёкшую шею.
— Ну и где его носит? — Костя нервно постукивал пальцами по столу, поглядывая на часы. — Уже полчаса прошло.
— Домин никогда не отличался пунктуальностью. — я перевернул страницу книги.
Наконец, воздух в дальнем углу библиотеки сгустился, образуя тёмную дымку. Секунда и из нее вывалился Домин. Не тот компактный фамильяр, к которому я привык, а его новая версия. Три метра рогатой мускулистой плоти.