Терновая преграда перед стеной к тому моменту была затоптана, разорвана и смята сотнями лежащих на ней тел. Камнями вниз слетели ближайшие эльфы‑воители и встали новой стеной перед своим лидером, кроша каждого, кто приближался на расстояние удара. Маги не остались в стороне: земля вокруг воинов вздыбилась, разбросала противников и создала земляную защиту от стрел, но долго ей не продержаться — врагов слишком много.
Друид пришёл в себя и был готов вернуться в строй, но в этот самый миг верховные личи завершили новое заклинание, и свежая тень бросилась к стене. Прокладывая просеку в собственных рядах, тень добралась до стены, вырвалась из земли и врезалась в сплетение эбеновых стволов, впитываясь в белоснежное древо. Тьма засияла изнутри стены, после чего участок длиной метров пять обуглился и осел, а стоявшие на нём эльфы рухнули прямо в объятия тьмы, которая не остановилась, но принялась пожирать стену подобно пожару.
— Все вниз со стены! Примем бой лицом к лицу! — скомандовал верховный друид.
Первыми спрыгнули эльфы‑воители и принялись расчищать место для остальных длинными изогнутыми эльфийскими мечами. Ловкость позволяла безопасно преодолеть трёхметровую высоту, и спустя несколько мгновений все уже находились на земле, при этом лучники не прекращали стрелять даже в полёте.
Наделённые определённым разумом воскрешённые не лезли напролом, как зомби и скелеты, — они дожидались удобного момента и били неожиданно, сбоку или под неудобным углом. Эльфы начали нести потери: то и дело кто‑то из них падал замертво. Раненых благополучно отводили к остаткам стены, и пока они находились там в безопасности. Медведей осталось теперь трое, стая потеряла восьмерых. Птицы, сбиваемые стрелами зомби‑лучников и скелетов с луками, больше не могли причинить противнику ощутимого урона. А последний оставшийся в живых израненный лось уже был зажат в тиски, и его терзали со всех сторон.
Вокруг верховного друида оставалось всё меньше воинов, да и сам он орудовал посохом всё медленнее — полуторачасовой активный бой давал о себе знать. Большинство умений друидской магии оказались бесполезны против нежити, а ветви, корни и деревья использовались так быстро, как только мог позволить себе эльф. Двое подопечных Эрмортресса пали во тьме, разрушившей стену, и теперь лишь восемь магов поливали врагов всей доступной магией, иногда даже взрывая сырую ману, чтобы выиграть время. Интервал между заклинаниями увеличивался; приходилось обращаться к эликсирам, восполнявшим тающую ману.
Каждый эльф продавал свою жизнь чертовски дорого, но и этого было мало. Несколько участков стены оказались полностью разрушены — колоссальные труды друидов канули в небытие. Живые уставали от непрерывного боя. В строю оставалось лишь три сотни воинов, ещё пятьдесят были ранены, остальные пали под натиском нежити.
Наконец поток «живой» силы противника начал иссякать. В начале битвы против каждого эльфа выходило по десятку врагов, и порой лишь эльфийские доспехи спасали от смерти. Теперь же на каждого приходилось по три‑четыре противника, но это уже были умелые воины, сохранившие остатки навыков и частицу разума. А эльфы уже устали. Рубка продолжалась около часа.
Верховные личи стояли неподвижно, словно статуи. Их пустые глазницы следили за битвой, но не с любопытством — с презрением. Они ждали. А вот из‑за их спин уже выскочила на поле боя кавалерия тьмы: тени — сплетения самой тьмы с воскрешённым воином — верхом на воскрешённых лошадях. Тени сохраняли разум; хитрые, опасные противники, которых не так‑то просто убить.
А Харнесесс наконец, на радость врагам, совершил ошибку. Он стоял сразу против двух противников: отбил атаку воскрешённого человека сверху посохом, отвёл в сторону ятаган воскрешённого орка и призвал на помощь силы природы. Гибкие лианы, выросшие из земли, опутали орка и скрутили его, перемалывая кости. Орк попытался достать друида прямым выпадом, но тот просто увернулся от удара, оттолкнул противника посохом в грудь, размахнулся для сокрушительного удара — и замер. Из‑за спины орка вышел Длинноухий, командир одного из пропавших разведывательных отрядов, а рядом с ним — великий друид Эрмондуин, хранитель «Осин», павших под натиском нежити несколькими часами ранее. И верховный замешкался. Всего доля секунды, но её хватило. Та тварь, что ещё утром звалась Длинноухим, вогнала клинок ему прямо в грудь. Бывший друид отбил своим посохом его оружие в сторону. Орк занёс ятаган над плечом, намереваясь одним ударом снести беззащитному эльфу голову.