— Посмотрим. Надеюсь, ты прав. А вообще, я рассчитывал, что ты приведешь хотя бы пару сотен мечей, — расстроился воин.
— Я слишком долго пробыл в плену. У нас просто больше нет времени — нужно действовать сейчас. Но поверь мне, вот он один стоит сотни. — Мечник кивнул на мага. — Остальные заменят вторую.
Пока гном бурчал о том, что его вечно недооценивают, остальные обсудили план, обговорили общие действия и были готовы отправляться в путь.
— Ворота мы пройдём без проблем, — заверил Ульфбран. — Там сейчас все люди верны тебе. А вот в Снежный храм, возможно, придётся прорываться с боем. Там я не могу сказать, какие охранники сейчас.
— Увидим на месте, — отрезал Снэбьерн, и группа двинулась в ночной путь.
Как и предсказал Ульфбран, пройти ворота не составило никакого труда. Беловолосого варвара везде с теплотой приветливо встречали — кланялись, желали удачи, старались похлопать по плечу и заверить в своей поддержке. Через весь город прошли также без проблем. Проводник уверенно избегал центральных и освещённых улиц. Караул встретился им лишь единственный раз. Вышедшие из-за угла варвары внезапно нос к носу наткнулись на отряд чужеземцев, крадущихся ночью по городу. Лазриэль готов был испепелить всех разом от неожиданности, охранники собирались поднять тревогу, когда вперёд неожиданно для всех выступил северянин, которого невозможно было не узнать.
Все шестеро разом припали на одно колено, склонились и после короткого разговора спешно убрались из вида. Больше никто на пути не попадался. А когда спутники, крадучись, вышли к Снежному храму, у ворот уже стояло несколько десятков взволнованных воинов, а двое лежали связанные и оглушённые. Ульфбран жестом остановил всех, призывая затаиться, а сам распрямился и уверенным шагом направился к воротам.
Спустя несколько минут эмоциональной беседы с одним из охранников он наконец обернулся и подозвал остальных к себе.
— Ребята решили, что помощь вам не повредит. А эти двое оказались против. Внутри только люди, верные Асингтуру, — там помощи ждать не от кого. А с ними, думаю, вы справитесь и сами. Мы же останемся здесь. Когда поднимется тревога, сюда сбежится весь город. Мы будем их уговаривать, объясним, что вернулся освободитель и истинный наследник, а если не получится — станем оборонять ворота до последнего вздоха. Сколько сможем — столько времени для вас выиграем.
— Благодарю тебя, друг. Я никогда этого не забуду. Сегодня тёмные времена нашего клана закончатся, и мы вступим в светлое будущее. — Снэбьерн открыл створку высоких ворот и шагнул внутрь.
Коридоры Снежного храма встретили тишиной, темнотой и прохладой. Ни единого шороха, ни запахов, ни бликов света — будто шагнули в другой мир, где и жизни-то нет. Только эхо собственных шагов гулко отдавалось от каменных стен, да факелы мерцали, отбрасывая пляшущие тени.
— Джибаро, — весело напомнил Андориус, — если ты собрался вызывать подкрепление, то уже давно пора. Чтобы они успели хотя бы к концу битвы, а не к моменту, когда нас сжигать уже будут.
— Не могу, — серьезно буркнул гном, потирая плечо — заныло старое ранение. — Слишком далеко — не дотянуться. Так что справляемся своими силами.
Даже тихие, осторожные шаги гулко отдавались в каменных коридорах. Удивляло то, что больше никого в них не было. Совершенная тишина — словно здание давно покинуто и заброшено.
— Сейчас пройдём до тронного зала, а оттуда уже доберемся до венца, — тихо прошептал ведущий северянин.
Лазриэль лишь молча кивнул. В горле пересохло, ладони вспотели. Его не покидало чувство тревоги — что-то было явно не так. Но приходилось слепо идти вперёд, не имея возможности отступить и времени продумать новый план. В тишине, почти на ощупь, так никого и не встретив, они добрались до больших резных дверей в полтора роста высотой. Викинг первым приоткрыл створку и вошёл внутрь. Остальные последовали за ним.
Когда замыкающий отряд гном отошёл на несколько шагов, дверь за спинами с грохотом захлопнулась. Все факелы резко вспыхнули, облизывая коптящим пламенем высокие своды потолка. Со всех сторон их обступили рыжеволосые северяне с оружием в руках. По прикидкам эльфа, в зале их ждали две дюжины человек. Ещё один вышел из-за трона — ниже остальных, не так крепко сложен, а острые черты лица выдавали в нём коварство и хитрость. Злые маленькие глазки в удивлении расширились.