Мир остановился. Бесконечно долго орк заносил ятаган, вот он начал движение вниз по косой — и потонул в пламени. Верховный успел отступить на несколько шагов; Эрмондуина смело пламенным шаром, а путь безоружному Длинноухому, чей клинок так и остался торчать в груди друида, заступил опытный воин. К отступившему лидеру немедленно подоспел жрец Аварессы, выдернул лезвие и, не осматривая, исцелил рану самым сильным, что имелось в его арсенале, — прикосновением богини. Командир войска — самое важное лицо, остальное подождёт.
Поднявшийся Харнесесс осмотрелся. Друидских животных больше не осталось. Несколько птиц ещё пикировали, но ощутимого урона нанести не могли. Да и самих друидов осталось едва ли с десяток. Колдовать, по‑видимому, у них уже не было сил, и они приняли боевые формы, сражаясь теперь в звериных воплощениях: пара медведей, пятёрка волков, огромный гриф и лоснящаяся угольно‑чёрная пантера. Ментальный воин бился в одиночку. Лучников в строю оставалось не больше полусотни — у остальных либо закончились стрелы и они рубились в ближнем бою, либо их уже не было в живых. Воители‑эльфы продолжали держать строй. Магов осталось пятеро; они закидывали противников смертоносными заклинаниями. В ход шли огненные шары, волны пламени, цепные молнии, кислотные сети, ледяные конусы, смерчи, ураганные ветры. Весь широчайший арсенал маги чередовали и сплетали в связки, уничтожая врагов целыми десятками. А на стене, посылая в противника молнии и огонь, стоял спасший его Лазриэль, и в его глазах сверкала ярость. Он сеял хаос и разрушение в рядах противника.
Казалось, даже надвигающаяся конница не сможет сломить цепляющихся за жизнь эльфов, но их осталось всего полторы сотни, а врагам не было видно конца.
— Друиды и маги, ко мне! — взревел верховный, перекрывая шум битвы. — Нужно остановить конницу. Друиды, создаём терновый вал как можно большего размера! Маги, сделайте так, чтобы он загорелся и не погас, пока сражается хоть кто‑то живой.
Друиды принялись выращивать преграду. Они сплели свои силы, и в пяти метрах впереди из земли пробились первые ростки. Они переплетались, вытягивались, становились толще, снова сплетались с другими.
Лазриэль стоял на вершине стены и поливал противников всем, что было ему доступно. Он ещё не прошёл инициацию, поэтому сложные заклинания пока не давались ему — огненные шары, молнии и ледяные шипы сносили врагов без проблем, но имели слишком малый радиус поражения. Одним таким заклинанием при большой удаче можно было накрыть пятерых, а приближающаяся конница казалась серьёзной проблемой. С высоты стены он прикинул: не меньше четырёх сотен конных теней.
— Ничего, учитель задаст им жару, — пробормотал он.
В перерывах между заклинаниями он бегло осматривал поле битвы, и его взгляд то и дело цеплялся за мелькающую серебряную вспышку. Она появлялась в разных местах и вносила толику хаоса в ряды противника. Когда же он наконец разглядел эту вспышку, его глаза расширились в изумлении.
Прямо на круп, за спиной скачущего одним из первых воина‑тени, в серебристой вспышке возник молодой эльф. Он стоял, вполне непринуждённо удерживая равновесие на спине летящей галопом лошади. В руках эльфа сверкали два коротких изогнутых клинка, а белая грива растрёпанных волос развевалась на скаку. Не медля, он всадил оба клинка в спину тени и растворился во вспышке так же внезапно, как и появился. Дальше, теряя всякий страх, несносный эльф вспыхнул, ухмыляясь, прямо на шее лошади, перед ошеломлённой тенью, и коротким движением вогнал оба клинка под подбородок врага, после чего снова исчез во вспышке.
— Вот несносный авантюрист… — только и покачал головой Эрмортресс. — Где он только научился так использовать вспышку? Ладно, пора раскрутить колесо судьбы.
Верховный маг поднялся и неторопливо зашагал прямо на надвигающуюся конницу.
— Стой, тебя же убьют! — прокричал Харнесесс. — Вернись, сумасшедший старик!
Эрмонт лишь ухмыльнулся на шпильку друида и процедил сквозь зубы, но так отчётливо, что услышали, наверное, даже противники:
— Пусть попробуют.
Оставшиеся в живых трое магов, включая верховного, направились прямо навстречу коннице. Вот между ними три десятка метров, вот уже два десятка, а маги всё идут не реагируя. Десять метров; передние тени уже заносят клинки и примеряются копьями. Пять метров — и вдруг мощный воздушный взрыв раскидал всех в радиусе пятнадцати метров вокруг. Ещё пара шагов — и вал огня высотой в два человеческих роста разошёлся вокруг них ещё на десяток метров. Ещё шаг — и всё пространство перед магами на расстоянии двадцати пяти метров пронзили вспышки молний, оставив после себя одни лишь угли. Маги продвигались шаг за шагом, продолжая крушить, плавить и морозить всё вокруг. Серебристая вспышка не давала покоя скачущим теням, а преграда, выращенная друидами, полыхала жарким пламенем, мешая противникам атаковать. Свободным оставался лишь небольшой проход, и пытавшиеся проскочить в него конники натыкались на самый радушный приём.