— Ты как раз вовремя… — Рокшан не обернулся, но усмешку было слышно. Голос его звучал буднично, даже приветливо, отчего становилось ещё страшнее. Сердце Архаиля пропустило удар, затем заколотилось где-то под рёбрами, готовое выпрыгнуть. Он не двинулся с места. Стальная выдержка и многолетние тренировки помогли удержать концентрацию — он не выдал себя ни единым движением. Но мысли заметались в панике: «Ведь магистра иллюзий невозможно обнаружить просто так!»
— «О боже, как он меня увидел?» — так ты наверно думаешь сейчас? — Рокшан наконец повернулся, ехидно уставившись в пустоту. В его глазах горел торжествующий огонь. — Я не сидел на месте, пока ты просто тихо меня ненавидел. Я развивался и совершенствовался. Я мог бы делать всё совершенно незаметно, но тогда бы ты не пришёл, не стал свидетелем моего триумфа и не испытал моё творение.
Протяжное шипение за спиной возвестило об опасности. Архаиль первым делом воздвиг вокруг себя защиту — ладони обожгло выплеснутой маной, по коже побежали искры, — а уж потом обернулся. Прямо перед ним стояло небольшое существо, чуть выше пояса. Больше всего оно напоминало кентавра: кошачьи лапы, мягко ступающие по камню, человеческий торс с непропорционально длинными руками, серая морда с горящими злобой жёлтыми глазами. Пахло от него кислым — немытой шерстью, старой кровью и чем-то ещё, неуловимым, животным. Зрелище было настолько ошеломляющим, что когда полукот прыгнул в атаке, Архаиль отшатнулся, сбивая со стола несколько свитков. Монстр неуклюже шмякнулся о невидимую сферу магического щита, бессильно скребя по ней когтями, и зашипел от злости и боли, оставляя на защите светящиеся царапины.
— О, я вижу, тебе понравилось? Знакомься, это был мой первый опыт. Мой питомец. Он следовал за тобой от самых покоев и ни разу себя не выдал. И да, ему не нужно тебя видеть — он тебя чует, — поделился Рокшан, и в его голосе слышалась не просто радость, а настоящая гордость творца.
Поняв, что именно через кота его и находят, Архаиль попытался вывести зверя из игры — влез в его голову и заставил бешено визжать от ужаса, созерцая видения пылающего вокруг огня. На лбу выступила испарина, руки затряслись от напряжения, но он держал ментальную хватку. А сам решил: пора бежать. Нужно предупредить султана и избавиться от опасного противника. Но в глубине души уже шевельнулся холодный страх: «А вдруг не успею? А вдруг он уже всё подготовил?»
— Я не знаю, какие видения ты на него наслал, но он, наверное, думает, что горит. Ты слишком примитивен, чтобы придумать более изощрённый способ, — усмехнулся Рокшан, скрещивая руки на груди. — Только вот забыл об одной особенности полиморфов. Если мы долго живём в одном помещении, оно становится нашим домом — и само пространство начинает подчиняться.