— Одно из удачнейших моих творений. Сслихор. Его имя — Схиикс. Приятного общения, — снова расхохотался маг.
Архаилю стало не до смеха. Ладони взмокли, дыхание участилось, в груди закололо. Он судорожно перебирал в уме все оставшиеся заклинания, клял себя за то, что так мало времени уделял боевой магии. Схиикс двигался невероятно быстро — извивался, перетекал, появлялся то здесь, то там. Попытался внушить видение — монстр лишь мотнул головой, отгоняя назойливую муху. Сслихор метнулся туда, где была новая иллюзия, исполосовал когтями дверь, оставляя глубокие борозды в дереве. Возмущённо шипя, обернулся и стал широкими зигзагами исследовать арену. Даже когда на песке появилось два десятка различных образов, он не остановился, не сбился — шёл по следу, как охотничья собака. Пришлось действовать.
Маг вспомнил все оставшиеся боевые символы и призвал молнию. Голубая вспышка впилась в тело рептилии, отразилась от чешуи и бессильно зарылась в песок, оставляя оплавленные борозды. Тварь зашипела громче, веером выплёвывая зелёную кислоту. Песок закипел, запахло горелым и чем-то едким, от чего защипало глаза. Откуда-то справа в монстра устремился поток огня. Сначала казалось, что ему нипочём — он продолжал двигаться, шипел, метался. Но по мере того как жар раскалял всё вокруг, змей жалобно заскулил, сжался, свернулся в клубок, пряча голову под кольцами хвоста. Архаиль продолжал лить пламя, чувствуя, как утекает мана, как тяжелеют руки, как немеют пальцы. Когда огонь иссяк, опалённая, полуживая тварь медленно убралась обратно в клетку, волоча по песку обгоревший хвост.
— Ну что ж, признаюсь, ты меня впечатлил. — Рокшан зааплодировал на балконе, и его аплодисменты эхом разнеслись по залу. — Я думал, ты не выдержишь. Ты знаешь, я всегда верен слову: уйдёшь, если одолеешь моего последнего питомца. Я ещё не закончил его, но поверь — он войдёт в историю. Совершенный убийца: тихий, быстрый, сообразительный, сильный. Он перевернёт мир и поставит его на колени. Я назвал его в свою честь — ракшас. Встречай, его имя — Краджис.
Снова хлопок — и очередная клетка выпустила новое существо. Тигриная морда, мощное мускулистое тело в короткой жёсткой шерсти, полосатый хвост. Четырёхпалые лапы со спрятанными когтями бесшумно ступали по песку. Весь вид внушал уважение и содрогание одновременно. От создания веяло силой и спокойствием, присущими хищнику, который уверен в своём превосходстве. Он покрутил мордой, не обращая внимания на образы вокруг, низко припал к земле, с силой втянул воздух ноздрями, шевельнул усами — и резко бросился бежать на всех четырёх лапах, оставляя за собой шлейф из песка.
Архаиль понял: этого зверя не провести. Нужно использовать всю доступную магию — до последней капли. Полутигр бежал не к нему, а гораздо правее — но какая разница? Молния сорвалась с рук — ракшас прыгнул в сторону, уворачиваясь с невероятной реакцией. Огненный шар он избежал в красивом прыжке с переворотом, сверкнув в воздухе полосатой шкурой. Архаиль замер на секунду, заворожённый этим полётом — таким грациозным, таким смертоносным. Снова шар пламени взорвался за спиной тигра, потом тот пробежал мимо, чуть левее мага, взобрался в несколько скачков по стене, оттолкнулся и пролетел прямо над новой молнией. На лету выпустил когти и с оглушающим скрежетом впился в магический щит, сползая по нему, оставляя глубокие затягивающиеся царапины на защите. Воздух вокруг задрожал от напряжения, по щиту побежали трещины.
Перепуганный Архаиль пытался сообразить, что делать. Пальцы дрожали, каждое заклинание давалось с трудом. Мана утекала — он чувствовал, как пустеет резерв, как немеют пальцы. Ещё одно заклинание — и он обессилит совсем. Но если не рискнуть — смерть. Тигр методично полосовал купол защиты, оставляя на нём светящиеся царапины. Маг почти завершил огненный шар — последний, решающий. С такого расстояния увернуться было невозможно. Но в этот момент щит лопнул, как мыльный пузырь, разлетевшись тысячей осколков чистой маны. И монстр добрался до мягкой плоти. Когти вошли в живот. Без звука. Боль пришла позже. Архаиль открыл рот — и не услышал себя. Клыки сомкнулись на горле. Хруст. Тепло потекло по груди. Последнее, что он увидел, — улыбку на балконе. Потом ничего.
Утром Рокшан рассказал султану, как коварный мастер иллюзий под покровом ночи пробрался в его покои, выведывая секреты для врагов, и как его питомец расправился с предателем. Как он и ожидал, Фахридина гораздо больше заинтересовало существо, способное уничтожить столь сильного мага, чем пропажа одного из советников. Это оказалось столь интересным, что уже в следующем бою вместе с людьми султана в строю стояли все три монстра. Они показали себя с наилучшей стороны — и в новом сражении выступил уже целый отряд из созданий. Это было начало новой эпохи. Тогда зародилось множество новых рас. Позже ученики и подражатели мага-полиморфа, а равно и другие маги, возомнившие себя творцами, создавали всё новые виды существ. Росло их разнообразие, росло и количество. Со временем ни одна битва в мире не обходилась без нескольких отрядов таких тварей. По городам ходили слухи о невероятных чудовищах, способных уничтожить целую армию. Люди боялись и одновременно восхищались этими созданиями. Однако время шло. Существа становились всё умнее. Одни становились героями в боях, другие оказывались слишком дороги в содержании, третьи никогда не видели сражений, всю жизнь служа в храме или при короне. Но они помнили своё происхождение. Знали, кто их создал. И копили обиду. А потом наступил переломный момент.