— Скажи мне, что ты принёс новости и никакой атаки не будет, — с лёгкой надеждой произнёс Харнесесс, но голос его дрогнул. В глазах читалась усталость — не физическая, а душевная, от которой нет лекарства и не бывает выходных.
— Да, я принёс новости. И они хорошие. Но, к сожалению, не настолько, — маг расстроил друга. — Вести о твоём сыне. Он жив. С ним всё в порядке. Стал гораздо могущественнее. Вместе со спутниками убил верховного шамана северян и вместе с его наследником ушёл на восток. Я не знаю, что он делает и зачем, но это явно что-то очень таинственное.
— Он убил шамана — и ему после этого дали уйти? — Харнесесс нахмурился, пальцы сжали край стены до боли в суставах, до хруста. — Ты уверен, что это был не плен? Не обман, не ловушка?
— Ну, видимо, не очень-то этого шамана любили, — пожал плечами человек. — Раз позволили уйти живыми убийцам.
— Главное, что сын жив, здоров и с ним всё в порядке, — немного расслабился друид, выдыхая задержанное напряжение, которое грызло его последние недели. Плечи его опустились, словно с них сняли тяжёлую ношу. — Ну а что с подготовкой к обороне?
— Всё сделано. Союзники предупреждены, обещали помочь, когда придёт время. Поле боя готово, рубежи укреплены, доверенные подготовлены. Осталась только самая сложная задача… ждать. Ждать и надеяться, что всё обойдётся.
— Как же я надеюсь, что всё это не понадобится и видение было лишь пустышкой, — вздохнул Харнесесс, проведя рукой по лицу, по щетине, которая стала длиннее обычного — он плохо спал последние дни, почти не спал. Под глазами залегли тени, взгляд потускнел.
— Боюсь, что божественная сила не сопровождала бы пустышку, — в очередной раз разрушил его чаяния друг. — Слишком много совпадений, Харн. Слишком много знаков.
— Как думаешь, у нас есть шанс? — с надеждой в голосе обратился эльф к магу.
— Шанс есть всегда. Ни на что не надеется лишь мертвец. А пока мы живы… — заверил Эрмортресс.
— Я надеюсь, мы всё правильно делаем, — пробормотал Харнесесс, глядя прямо перед собой невидящими глазами.
— Опять думаешь о том, что отшельник мог быть прав? Прекрати. Даже если он и был прав, любой на твоём месте поступил бы так же. Никто не даст убить своих детей, даже если от этого зависит судьба всего мира. Главное, что ты не сожалеешь о содеянном — значит, всё сделал верно.
— Да, я поступил правильно. Но теперь, кажется, пришёл час расплаты. И я готов принять судьбу, которая мне уготована. Ты же помнишь, что обещал мне позаботиться о них, — голос друида был тихим, почти беззвучным, но в нём слышалась сталь.
— Я сделаю всё, что в моих силах. — Эрмортресс сжал плечо друга, и в этом жесте было обещание и боль. И они оба просто молча смотрели на поляну, которой вскоре суждено было стать полем кровопролитной битвы за судьбу народа. Ветер стих, и наступила тишина — та самая, что бывает перед бурей.
— Не отставай от них ни на миг, следи за каждым шагом и движением. Прячься в тенях и расщелинах, не дай себя заметить. У них уже есть венец — нельзя дать собрать полный комплект. Как только найдут следующий артефакт, живо зови меня.
Махитхарджи стоял посреди пустоты. Тьма клубилась вокруг, создавая причудливые формы и образы — то лица, то зверей, то неведомых чудовищ. Прямо перед ним в воздухе висел шар, сотканный из самой тьмы, пульсирующий в такт его дыханию. Он словно выслушал хозяина — и растворился в фиолетовой вспышке, оставляя после себя лишь лёгкое эхо.
— Значит, Харастис снова набирает силу. Что ж, в этот раз я смогу дать достойный отпор. Теперь силы тьмы на моей стороне. Только для начала тебе придётся собрать ещё две вещи, опередив меня. Посмотрим, чья возьмёт в нынешнем бою… — Он усмехнулся, и во тьме сверкнули белые зубы.
Сотни раз Таэль уже бился с тёмным эльфом и каждый раз проигрывал. Но каждый раз для него это был урок — жестокий, болезненный, но полезный. Очередной бой давался легче предыдущего. Его навык фехтования вырос до невиданных высот — мечи стали продолжением рук, тело двигалось быстрее мысли. И в этот раз, выходя против соперника, он был уверен в своих силах. Провал означал боль и опыт, победа — новый путь. Как и каждый раз, дроу оставил своих воинов и вышел вперёд, вызывая противника на бой. Таэль сделал несколько шагов, принимая вызов. Сердце колотилось где-то в горле, ладони взмокли, но он глубоко вдохнул, вспоминая слова отца: «Страх — это топливо для силы. Не позволяй ему управлять тобой — используй его». Пальцы крепче сжали рукояти мечей. Он был готов. В этот раз он победит. Тёмный эльф всё ещё был искуснее, но у сына верховного друида имелся козырь в рукаве. За предыдущие попытки он изучил связки врага, понял, чего ждать, куда пойдёт клинок. Каждый раз пытался выиграть телепортацией за спину, но дроу научился предугадывать скачки. В этот раз такого шанса не будет. Таэль сразу нанёс прямой, бесхитростный удар — пробный, разведочный, чтобы прощупать оборону. Враг отвёл клинок — и тут же контратаковал слева, быстро, как змея. Эльф отпрыгнул, снова шагнул вперёд с горизонтальным ударом. Дроу не стал уворачиваться — блокировал правый клинок своим, левым попытался пронзить самоуверенного глупца. Предсказуемо. Таэль увернулся в последний миг, чувствуя, как воздух свистит у виска, обдавая холодом. Он притворился неопытным и наивным — новобранцем, забывшим все уроки. С головой окунулся в атаку, словно обезумевший: удар снизу, сверху, два удара в развороте, подшаг и размашистый высокий удар. Взмах левым клинком — воздух. Правый выпад — довернул меч, полоснул влево. Снова мимо. Довернул корпус, подшаг в развороте — и два меча с оглушительным звоном встретили блок. От удара заболели запястья, но он не показал вида. Противник поверил в яростную атаку. Таэль использовал первую серию: удар по ногам — дроу перепрыгнул, взмах наотмашь — отшагнул, подшаг и удар двумя мечами в живот крест-накрест. Враг выставил двойной блок. Потом подшаг, удар слева, подшаг, удар справа. Эльф наносил удары всё выше, заставляя дроу поднимать клинки, вкладывая в каждое движение всю силу. А после очередного удара резко подпрыгнул, поднимая оба меча над головой, и, опускаясь, вложил в удар весь вес своего тела. Дроу принял удар на скрещённые клинки — раздался звон, от которого заложило уши и посыпались искры. Разорвал блок, оттолкнул врага ногой и отправил следом холодный металл. Таэль успел подняться и восстановить равновесие, чувствуя, как ноют мышцы. После нескольких минут напряжённого обмена он применил вторую серию, снова начав с низких ударов. Когда блок поднялся, он снова прыгнул — и вновь металл зазвенел о металл. Новый пинок заставил эльфа отступить. Оступившись, он чуть не потерял равновесие, едва успел увернуться от укола, отбил второй удар, третий. Враг не останавливался — серия молниеносных ударов со всех сторон заставила работать на пределе. Пот заливал глаза, дыхание сбилось, в боку кололо. Низко пригибаясь, Таэль решил, что достаточно раззадорил противника. Принял следующий удар на скрещённые над головой мечи — провоцируя. Дроу не удержался, ударил ногой в грудь. Таэль намеренно сделал перекат назад и несколько быстрых шагов, разрывая дистанцию. Плечо саднило, но он не обращал внимания. Адреналин плескался в крови. Вена на виске пульсировала. Он верил в свои силы.