Лазриэль торопился, используя все свои возможности, до предела растягивая каналы, а когда краем глаза уловил, что джозлинг земли стал что-то творить, больше тянуть стало нельзя. Он выпустил оба символа, ударом посоха о каменный пол отправляя в сторону врагов гудящий огненный вал.
Духи стихий до последнего стояли не шевелясь и даже не пытаясь защититься от надвигающегося огня, пока жаркое пламя не окутало их всех, жадно пожирая переплетенную с первобытной стихией плоть. Несколько резких криков боли и ужаса, быстро оборвались, а волна прокатилась дальше, разбившись лишь о стену.
Из-за трона выглянул, чудом успевший нырнуть туда, Шрокхан, оскал которого уже без тени веселья, источал лишь злобу. Он прекрасно видел, как катился огненный вал, а еще, находясь позади своих творцов, он видел, как за спиной духа пламени появился ментальный мечник, созданный эльфом и одним движение снес тому голову. Никто ничего не успевал сделать. Да и сам султан едва успел укрыться за троном, когда мимо прокатилась обжигающая волна.
— Теперь вы все умрете! — В ярости прорычал ракшас. Его голос сорвался на визг — впервые за всё время он потерял контроль.
Он коснулся белого камня на груди, видимо подавая сигнал. В дальней стене распахнулись две, незаметные прежде, двери и в зал хлынул поток стражников, окружая и защищая плотным кольцом своего лидера.
Створки входных дверей с грохотом распахнулись и оттуда тоже стали вбегать вооруженные ракшасы, джозлинги и сслихоры. Вот только эти не были одеты, как стражники. На них красовалась разномастная броня и они не создавали впечатления регулярных войск. Они были похожи на наёмников — или на повстанцев.
Толпа раздалась в стороны, пропуская своего лидера. Сквозь ряды воинов величественно шествовал огромный полулев. Густая, огненно-рыжая грива с вкраплениями серебристых нитей, гордый, бесстрашный взгляд, широко расправленные плечи. Он выглядел, словно бог, сошедший с небес и вел себя соответственно.
— Шрокхан! — Прокатился по залу раскатистый, низкий рык. — Я вызываю тебя на бой!
— Мбатор, ты не достоин моего времени. — Расхохотался в ответ султан, но в его смехе слышалась истерика. — Еще не поздно сдаться, сложи оружие. Я отрублю твою голову, а твоих людей выгоню из города.
— О, как ты великодушен, великий султан. — С иронией прорычал лев. — Только все будет иначе. Сдавайся и отдайся на милость победителя, если не хочешь смерти невинных.
— Оглянись, глупец, ты во дворце. Стоит мне вызвать подмогу и все подданные сбегутся сюда, защитить меня, а тебя разорвут на части. — Вновь ухмылялся противник, но его рука дрожала.
— А ты слепец, если не видишь истины. Ты давно наплевал на свой народ. Теперь народ пришел наплевать на тебя. Весь Раджистад погряз в сражениях за свободу. Твои люди там, снаружи, слишком заняты своими проблемами, чтобы помочь тебе.
Султан настороженно, недоверчиво коснулся амулета на груди и его глаза изумленно распахнулись. Он разъяренно зарычал — низко, по-звериному, но в этом рыке чувствовался страх.
— Чего ради ты расколол наши ряды, безумец?
— Все просто. Я, как и многие, устал от твоего глупого правления. Пришла пора вернуть природный баланс. На вершине власти, как и у наших диких предков, должен стоять львиный прайд. Только так можно прийти к миру. — Распалялся ракшас. Он говорил громко, чтобы слышали все — и свои, и чужие.
— А может вы все-таки отдадите нам плащ и мы удалимся, а вы сами решите тут свои проблемы без посторонних? — Неожиданно для всех подал голос Джибаро, который, вместе со спутниками так и продолжал стоять между двух огней.
— Мне не нужен этот кусок ткани. — Рыкнул лев. — Забирайте его, только сперва убейте труса, что его носит.
Все взгляды устремились на султана, в ожидании его слова. Но тот, видимо до сих пор так и не понимая всей ситуации, в которой находится, лишь истерично взвизгнул:
— Убейте их всех!
Вокруг мгновенно началась полнейшая неразбериха. Эльф со спутниками оказался посреди битвы. С обеих сторон на них неслись разъяренные воины в доспехах и с оружием наготове. Лазриэль собрал силы и выплеснул их в разрушительном символе. Три волны пламени одна за другой, разошлись от него кольцами. Не перекрыв поток маны, маг заставил их так и остаться гореть, отделяя спутников от разразившегося кругом боя. Звон мечей и лязг доспехов то и дело прерывался посмертным криком или яростным рычанием.