Андориус тем временем, не спускал глаз с Шрокхана, который в сопровождении двоих полутигров добрался до центра зала и исчез в той самой площадке, которую они открыли, войдя сюда.
— Султан там, спустился вниз — Толкнул он эльфа, указывая пальцем направление. — Нужно догнать его, пока плащ не исчез.
Лазриэль, не долго думая, усилил поток маны и стал передвигать кольца пламени. После нескольких воплей, сопровождаемых запахом горелой шкуры, воины снаружи, стали держаться подальше от них. От постамента отделял лишь десяток шагов и преодолеть его не составило труда. А когда пламенные круги оказались в самой середине зала, он повернулся к спутникам.
— Нужно достать плащ. Догоните его.
— Это твоя ноша. Только ты должен это сделать. — Возразил апостол. Его голос не терпел возражений.
— Я не могу бросить вас здесь. — Возмутился маг.
— Иди, когда мы не сможем сдерживать их, спустимся следом. Главное выполни задачу. — Настаивал Снэбьерн. Он уже развернулся лицом к врагам, готовясь принять первый удар.
— Хорошо. Я буду держать заклинание до тех пор, пока смогу дотянуться до него. — Пообещал эльф и бросился внутрь.
Глава XVII Тьма
Глава XVII Тьма.
Крутые каменные ступени уходили вниз, в холодное, сырое подземелье. Воздух здесь пах плесенью и чем-то кислым — от этого запаха у Лазриэля защипало в носу, а глаза начали слезиться. «Сколько же веков никто не спускался сюда?» — подумал он, переступая на следующую лестницу. Виток за витком, зал за залом. Стены и пол из гладкого камня, потолок теряется в сумраке. И тишина. Давящая, звенящая тишина, которую нарушает только стук собственных сапог и собственное дыхание, слишком громкое в этой пустоте.
Едва он ступил на отшлифованный чёрный пол очередного зала, как услышал потрескивание факелов. Света не было. Только шипение и гул пламени, которого он не видел, но чувствовал — жар исходил откуда-то из-за угла, обдавая лицо сухим, неприятным теплом.
— Засада, — выдохнул эльф и прыгнул в сторону.
Из-за угла шагнул ракшас — один из тех, кто сопровождал султана, — и метнул огненный шар. Снаряд разбился о ступени, обдав мага жаром и запахом серы. Враг выругался сквозь зубы, принимаясь создавать другое заклинание. Драгоценные секунды неожиданной атаки были утеряны. Молния, сорвавшаяся с его рук, высекла искры из потолка, отразившись от барьера Лазриэля.
— Крепкий орешек, — пробормотал маг, набрасывая на себя защиту.
Поднявшись эльф бросил во врага огненный шар — без особой надежды. Ракшас легко увернулся и продолжил осыпать барьер градом заклинаний: молнии, шары пламени, стрелы тьмы, ледяные копья. Защита держалась, но мана таяла с каждым ударом. «Ещё немного — и я стану мальчиком для битья», — пронеслось в голове.
Лазриэль перестал подпитывать огненное кольцо наверху — пусть союзники разбираются сами, в их силы он верил. Собрался и выпустил искры Арфаэля. Рой горящих светляков взорвался вокруг врага, заставляя того укрыться под собственной защитой. Ракшас отряхнулся, как пёс после купания, и стал сыпать магией ещё яростнее. Надежда на лёгкую победу исчезла.
— Он закрывается от твоей магии щитом только спереди, — подал голос венец разума. — У него нет опыта боя с магами. Пользуйся этим.
— Спасибо, — мысленно поблагодарил эльф и сразу понял, что делать.
Он сбросил барьер, пропустив мимо себя очередной снаряд — ледяное копьё просвистело в волосах, обдав холодом, — и снова ударил искрами. На этот раз светляки пролетели мимо врага и взорвались за его спиной. Грохот прокатился по тоннелям, отражаясь от стен, закладывая уши. Ракшас на миг потерял равновесие. Этого хватило.
Лазриэль успел подготовить два заклинания. Огромная ледяная сосулька сорвалась с его рук — чуть выше щита. Она вонзилась в колонну за спиной противника и рассыпалась сотней осколков. Каменное крошево вперемешку со льдом посыпалось на голову творца. Тот, повинуясь инстинкту, обернулся и прикрылся от опасности — и в этот миг молния ударила прямо в незащищённую спину.
Вопль боли эхом разнёсся по пещере. Тошнотворный запах горелой плоти и опалённой шкуры ударил в нос. Лазриэль на мгновение замер, глядя на дымящееся тело. Сердце колотилось где-то в горле, ладони дрожали.