— Послушай меня. Я умираю, и ты ничего с этим не сделаешь. Но я знаю, на что способен этот клинок. Я хочу спасти весь мир, и если ты не сделаешь того, что должен, моя смерть может быть напрасной. Возьми его и прерви мои муки, получи мои силы и знания и спаси свой народ. Спаси весь Эллирион от нежити.
Сказав эти слова, он вложил рукоять в руку друга и обмяк на его руках, тяжело дыша.
— Сделай это быстро, прямо сейчас, — приказал гном. — Когда я умру, будет слишком поздно. Исполни мою волю, и мы победим.
Пересилив себя, Лазриэль поднял злосчастный кинжал и, тщательно прицелившись, одним ударом оборвал остатки жизни умирающего друга. Слёзы застилали глаза. Внутренности сжимались от скорби. Ярость рвалась наружу. А потом его накрыл поток знаний и сил. Кинжал постепенно растворялся, чёрным туманом перелетая и проникая ему в нос и рот. А когда наконец от клинка не осталось и следа, маг понял, что что-то внутри него сломалось.
Жрецы Нер'зулГураба окружили пламенную деву на ступенях и пытались оттеснить её, но та совершенно не выказывала страха, лишь отбивая направленные на неё атаки и убивая тех, кто подобрался слишком близко. Когда они поняли, что дева не так уж и страшна, сразу двое атаковали её с разных сторон. Человек шагнул слева, ударив мечом снизу, — удар встретил блок горящего клинка. Ракшас атаковал справа. Один его меч сверху вниз наткнулся на пылающий клинок, а второй без труда вошёл в незащищённый бок жертвы.
Как только пламенная дева была повержена, заклинание сработало, и вся энергия, которую в ярости вложил в неё эльф, вырвалась наружу. Взрыв оказался такой силы, что все, кто стоял рядом с девой, мгновенно обратились в пепел, остальных, стоящих на ступенях лестницы, разметало в разные стороны. Люди, ракшасы, джозлинги — приспешники всех рас хаотично взмыли в воздух, сталкиваясь друг с другом, разбиваясь о камень, ломая ноги и руки, сворачивая шеи.
Даже стоящих на вершине эльфа и человека отбросило и с силой впечатало в двери храма. Лазриэль тряхнул головой, приходя в себя.
— Пошли. Здесь осталось слишком много потерь. Эта жертва не должна быть напрасной. Мы должны завершить то, что начато богами, — потянул его за собой Андориус.
Лазриэль поднялся и пошёл следом за другом. Решительной походкой он шагнул через портал и оказался в храме бога.
Не медля, эльф предложил отправиться в долгий путь к Харастису.
— На этот раз нам не придётся идти пешком. Отсюда мы перейдём порталом, — заверил его апостол.
Двое жрецов мгновенно подготовили камни и провели сложный ритуал. Уже через несколько минут эльф и человек шагнули через новые врата перехода, оказавшись в святилище.
Лазриэль достал из сумки посох, собрав на себе все три артефакта.
— Харастис! — громко позвал он, подходя к усыпальнице. — Я заплатил дорогую цену, но собрал для тебя дух, разум и жизнь! Моя задача выполнена. Пришло время и тебе держать своё слово.
Полубог вздрогнул, поднялся, заставляя апостолов вокруг взмокнуть от напряжения, подошёл к магу, встал прямо напротив него. Он скользнул взглядом по артефактам, всмотрелся в его глаза, буквально проникая в самую душу.
— Да, ты и правда сделал всё, что от тебя зависело. Теперь моя очередь. Вместе мы действительно изменим судьбу всего мира, но начнём именно с твоего народа, твоих близких и родных, — сверкнул Харастис странным взглядом.
Глава XIX Исход
Глава XIX Исход.
Верховный друид, верховный маг и оракул находились в главном зале Ильтрассеса, в очередной раз обсуждая всё, что произошло и что ещё должно было случиться. Разговор шёл уже давно, но к согласию так и не пришли.
— Да, я не изменил своего мнения, — настаивал оракул. — Убив их в колыбели, мы спасли бы весь мир от надвигающегося ужаса. Мои взгляды остались неизменны. Я пытался убить Лазриэля трижды. Два созданных мной отряда нежити были уничтожены им и его спутниками. Потом я подстроил западню, раскрыв его планы султану Раджистада, но снова всё бестолку — они выкрутились. А теперь уже слишком поздно. Осталось только готовиться к атаке. Потому и с беловолосым племянничком я лишь поговорил.
Внезапно двери с грохотом распахнулись, и внутрь ворвался перепуганный эльф. На нём не было лица.