— Ложись! На землю! — прокричал он.
Казалось, мир вокруг почти замер. Он побежал так быстро, как не бегал никогда в жизни. Он видел, как медленно приближаются пять чёрных стрел. Лучники были слишком близко, чтобы все пять прошли мимо. Это было невозможно, но он ускорился ещё больше. Однако никак не успевал. Их отделяло пятнадцать шагов, и преодолеть это расстояние быстрее летящих стрел он не мог. Сын верховного друида, не сдаваясь и не останавливаясь ни на миг, лишь бессильно наблюдал, как одна из стрел впивается прямо в затылок Торнуиль, другая разрывает ухо Шиандаля, две втыкаются в землю между ними, а последняя по самое оперение погружается в спину юноши. Оба рухнули на землю как подкошенные, а вопль бессилия, выплеснутый Таэль’авиром, казалось, заставил замешкаться даже нежить вокруг.
Ярость затмила его разум. Эльф ускорился ещё больше, домчался до маленьких тел и встал над ними, словно кошка, охраняющая слепых котят. Вот только котята уже не встанут. Дальше разум Таэля, впервые познавшего горечь потерь в бою, совсем покинул его. А на поле боя осталась бездушная машина для убийства. Когда до него добежали эльфийские мечники, вокруг уже лежало несколько скелетов, разбитых на отдельные косточки. Клинки его были малы, но он наносил удары с такой яростью, что скелеты просто не выдерживали и разваливались.
Мечники встали вокруг двух маленьких тел, спина к спине, не дожидаясь команды обезумевшего командира, и методично уничтожали тех, кто подходил на расстояние меча. Неразумная нежить даже и не думала отступать, скелеты просто напирали со всех сторон. Место уничтоженного воина занимал следующий, даже не обращая внимания, что стоит прямо на костях собрата. Тройка билась долго, но скелеты и не думали заканчиваться. Вот плечо одного из мечников пронзила чёрная стрела, и его щит безвольно повис на руке. На другого навалилось сразу пятеро скелетов, и ржавый топор полоснул его по шее, едва не убив. Раны давали о себе знать. Наконец первый из воинов не смог парировать сразу три удара с разных сторон, и один из них, пройдя прямо над висящим щитом, пронзил его в самое сердце. Второй мечник не успел среагировать на то, что его спину больше некому прикрывать слева, и получил размашистый удар огромным топором точно под ребра. Рука со щитом повисла на топоре, который застрял между рёбрами и отдавался невыносимой болью. Мечник ещё несколько мгновений парировал удары, но топор уже решил его судьбу, и второй воин отправился за товарищем.
Ярость медленно отступала, и Таэль понимал, что им не пережить этот бой. Его удары становились слабее — учитывая короткие клинки, их уже не всегда хватало, чтобы сломать или выбить кости противника. Эльф покосился на соратников и увидел, как один из них падает, а огромный скелет орка с клыками, торчащими из нижней челюсти, вгоняет другому в бок топор. Вновь красная пелена застлала взгляд. Смутно осознавая, что делает, он резко поднял с земли полуторный эльфийский клинок, выхватил прямо из слабеющих рук умирающего воина второй. Разум кричал, что полуторные мечи слишком тяжелы для парного оружия, но ярость в крови заглушила всё, наделила его невероятной силой, придала уверенности и ловкости. И он начал торговаться за свою жизнь.
Если бы кто-то из живых сейчас увидел этот танец смерти, он бы не поверил своим глазам. Один единственный эльф в окружении сотен скелетов, несущих топоры, мечи, сабли, секиры, рапиры, луки, арбалеты и всевозможные орудия разных рас и эпох, кружился с двумя полуторными эльфийскими клинками, выписывая невозможные пируэты и отстранённо глядя на всё невидящими глазами. Он не замечал десятки царапин, что оставили на нём враги, не увидел глубокого пореза на правой руке, не обратил внимания на арбалетный болт, вонзившийся прямо в грудь, игнорировал кинжал, что по самую рукоять вошёл в спину, и не остановился, когда первый меч пронзил его плечо. Второй меч врезался глубоко под лопатку, третий распорол живот, и туман ярости рассеялся только когда он уже висел, распятый тремя клинками, а руки бессильно опустились, не в состоянии больше подняться даже пустыми. Всё тот же огромный скелет-орк, уже вытащивший свой топор, размахнулся и одним мощным движением обезглавил мешок с костями, что в одиночку положил три десятка его воинов.
Таэль’авир проснулся, задыхаясь от ночного кошмара. А ведь это был не просто сон. Все было слишком реальным. Во рту до сих пор ощущался запах гари, а в ушах еще отдавался хруст костей под ногами. Неужели такая судьба ждёт эльфов? Надо это исправить. Он должен сделать всё, чтобы изменить будущее.