— Ты сам построил этот дом? — спросил эльф. Он никогда прежде не видел человеческих жилищ — в отличие от эльфийских построек, выраставших из живых деревьев, эти возводились из мёртвой древесины, срубленной и обтёсанной топором. Было в этом что-то тревожное и одновременно притягательное.
— Посмотри на меня, — усмехнулся старец. — Какой дом? Мне бы сил хватило ужин приготовить да посуду не разбить. Сын бога направил меня сюда и указал путь к этому убежищу. Я лишь немного укрепил его — подправил крышу, заделал щели в стенах. А так… это место уже ждало меня.
— А если бы я не прошёл здесь? Ты бы так и остался тут? — удивился маг.
— Если надо, то и остался бы, — буркнул старик. — Я верю своему богу и его сыну. Он указал мне это место — значит, оно верное. Не мне спорить с его волей.
— Но сколько бы ты ждал меня? — не унимался эльф, вглядываясь в лицо собеседника. — Неделю? Месяц? Год?
— Почти два месяца я ждал здесь и ни разу не усомнился, — твёрдо ответил жрец. — Ждал бы и дольше, сколько потребуется. Если бы что-то изменилось, великий дал бы мне иные указания. А раз их нет — значит, надо продолжать ждать. Вера не терпит спешки.
Лазриэль задумался. Такой уровень преданности был ему незнаком. Лесные эльфы почитали Аварессу, но их вера была спокойной, естественной, как дыхание. Она не требовала жертв и многолетнего ожидания в глуши. А этот старик… он действительно готов был умереть здесь, так и не дождавшись.
— Значит, бог привёл тебя сюда, чтобы ты дождался меня и отвёл к нему? — спросил он наконец.
— Не совсем так, — жрец поправил поленья кочергой. — Божий сын послал меня встретить тебя и привести к богу. Показать тебе его истинную сущность, открыть силу света, что он несёт людям, посвятить в заветы и научить их хранить. Моя цель — зажечь в твоей душе веру. Если готов слушать правду, сокрытую временем и летописями лжецов, я расскажу тебе всё, что знаю о тех временах.
Лазриэль почувствовал, как барьер, мешавший говорить о видении, исчез в тот миг, когда жрец сам упомянул о нём. Словно невидимые цепи, сковывавшие его язык, рассыпались в прах. Он глубоко вздохнул — впервые за много дней он мог спросить о том, что терзало его.
— Для начала ответь: что за видение терзает меня во снах? Зачем твой хозяин послал его мне? Почему именно мне? Это будущее или лишь возможное? И можем ли мы влиять на судьбу?
Старик задумался, словно взвешивая, что можно открыть, а что лучше оставить при себе. Затем, будто приняв решение, ответил:
— Ты сможешь задать эти вопросы ему самому. Скажу лишь одно: судьба — не место, которое нельзя перенести. Не время, которого не остановить. Не воздух, которым невозможно управлять. Твоя судьба — то, что ждёт тебя в жизни. Ты идёшь к ней разными путями. Каждым действием ты либо приближаешь её, либо меняешь. Если бы на будущее нельзя было влиять, бог не призвал бы тебя.
— Спасибо, жрец, — Лазриэль потёр виски — голова раскалывалась от обилия новой информации. — Но у меня ещё вопросы. Зачем я нужен твоему богу? Почему он сам не вмешается, если его так беспокоит судьба эльфов? И почему именно твой бог об этом печётся? Почему остальные молчат?
Старец забросил последнее полено в костёр и замер, вглядываясь в пустоту. Пламя на мгновение заметалось, выхватывая из темноты его сухонькую фигуру. Затем он повернулся и посмотрел на Лазриэля взглядом, полным горечи утрат и воспоминаний о потерях — столько боли могло накопиться только за долгую, очень долгую жизнь.
— Есть лишь один истинный бог, — тихо, но твёрдо произнёс он. — У него сотни лиц и тысячи имён. У него тысячи жрецов и сотни тысяч последователей. Я не знаю, почему таков его выбор. Не знаю, зачем он призвал тебя. Но раз он это сделал — значит, так нужно. Если больше нет неотлагательных вопросов, я открою тебе правду, которую пытаются вырвать из истории неправедные. Поведаю о человеке, изменившем судьбу тысяч.
Всё началось восемь веков назад. Люди только осваивали континент, а власть принадлежала древним расам. Эльфы правили на поверхности, гномы — в недрах гор. На общем совете людям выделили земли от северного хребта вдоль реки Индры до её впадения в бескрайнее море. В сердце этих земель заложили столицу.
Древние помогали: эльфы, гномы, дракены, архаросы, ракшасы, джозлинги всех стихий — все светлые народы внесли вклад в развитие людей. Хорндайл, великая столица, стал смешанным городом, где и сегодня можно встретить кого угодно. Тогда мир был иным. Люди, некогда бродяги, получили приют. Эльфы превосходили их в цивилизации и магии, гномы — в обработке металлов, архаросы и ракшасы — в эволюции. Человечество охватила чёрная зависть.