— Нер'зулГураб! — прокричал первожрец. — Прекрати убивать невинных, повернись и взгляни в лицо своему страху!
— Аха ха! — злобно расхохотался тёмный властелин, неторопливо поворачиваясь к безрассудному противнику. — У меня нет страхов. Я сам ужас для окружающих! Я стану и твоим кошмаром, смертный!
Несколько широких скачков сократили расстояние между ними. Нер'зулГураб вскинул руки с мечом высоко вверх и бросился на врага.
Клинок тьмы, описав дугу, со звонким ударом встретился с древком чёрного посоха. Замелькали огромный меч тьмы и не менее внушительный чёрный посох. Удар, блок, снова удар, финт, уворот, опять блок. Каждый старался перехватить инициативу, сбить соперника с ритма, навязать свой темп. Более эпичной битвы добра со злом не видел никто из ныне живущих.
Бог явно был сильнее полубога, так что после очередного удара, блокированного древком посоха, левая рука Харастиса безвольно повисла — отсушила сила удара. Он отступил на несколько шагов назад, чтобы перевести дыхание. Владыка тьмы рывком оказался рядом. Своим мечом отвёл в сторону выставленный посох соперника, направив остриё в землю, перехватил взглядом его глаза и яростно проговорил:
— Ты ничтожество. Никто не смеет отбирать мои смерти. Слишком много ты о себе возомнил. Что бы ты там ни думал, чем бы ни одарил тебя твой божок, ты так и останешься смертным. И твоя земная жизнь закончится прямо сейчас!
С этими словами Нер'зулГураб ногой толкнул его в грудь. Едва начавший приходить в себя Харастис не смог удержать равновесия и тяжело рухнул спиной на красную от крови убитых землю. Повелитель смерти занёс над ним свой тёмный меч и вложил все силы в завершающий удар. Распластавшемуся на земле спасителю оставалось лишь попытаться закрыться от удара посохом. Это и спасло его. Левая рука окончательно отнялась, правая едва не повторила её участь. Но меч «Вестник смерти» перерубил посох чуть выше острия, разделив его на две части, а сам, лязгнув по рукояти, выскользнул из рук хозяина и вонзился в землю рядом с воинами.
Нер'зулГураб вырвал из ослабевшей руки наконечник посоха и поднял над головой, готовясь пронзить сердце своего противника. Мы все на секунду замерли, узрев, как в центре обороняемого кольца над нашим пастырем нависла сама смерть.
В этот момент светлые жрецы наконец закончили сплетать свои мудрёные формулы, и рой световых копий помчался в сторону бьющихся исполинов. Первое копьё вонзилось в спину бога смерти и вышло из его живота в тот момент, когда он уже наносил удар, отчего он завалился вперёд, распарывая грудь божьего сына.
— НЕЕЕТ!!! — вырвалось одновременно из двенадцати глоток, видевших этот миг жрецов.
Мы бросили свои бои и, презрев опасность, стремглав помчались к поверженному полубогу, а другие воины занимали наши места. Нер'зулГураб тем временем развернулся к новой опасности и принял в грудь ещё три копья, два вонзились в голову, одно — в ногу, одно — в руку и снова два в грудь. Копья света запылали яркими солнечными лучами и сожгли пронзённое тело. Объединённая сила восьми верховных жрецов смогла уничтожить аватар бога смерти. Он вернулся на свой план, наверное, яростно чертыхаясь.
К этому моменту подоспели силы коалиции, что обходили с тыла. Не разбирая, где свет, а где тьма, объединённые силы выкосили всех, кого смогли зажать в тиски окружения. Мы с жестокими боями прорвались в город, неся на себе бесчувственное тело первожреца. Каждый апостол по очереди вливал в него свою энергию, чтобы поддержать жизнь. Несколько раз приходилось буквально бросать его на землю и отбивать атаки нападающих. Бесконечные пятнадцать минут боёв спустя отряд из двух сотен ворвался обратно в город, насчитывая всего два десятка потрёпанных и раненых, но живых бойцов.
Ворота запечатали. Объединённые армии, уверенные, что зажали войска бога смерти, осадили город и готовились к штурму. Численное превосходство насчитывало соотношение пятеро к одному. Мы благодарили бога за идею начать строительство замка с тоннелей для отступления. Воины веры остались оборонять город и замок до последней капли крови, задерживая неприятеля и давая нам время унести тело спасителя. Уже к вечеру, выйдя из подземного лабиринта далеко в тылу врага, мы встретили самого всевышнего, что явился нам.