Эльф выждал достаточно времени, чтобы остальные могли отойти. Под его ногами за эти несколько минут образовалась мешанина из костей, гниющей плоти, старого оружия и ржавых доспехов. Он без устали рубил подбирающихся врагов, а те и не думали заканчиваться.
Убедившись, обернувшись, что союзники скрылись из виду, и сделав напоследок несколько сокрушающих ударов, он резко крутанул корпусом и побежал в ту сторону. Расчёт оказался верен: четверо беглецов были настигнуты как раз у злополучной поляны. Их снова отрезали от спасения сомкнувшиеся ряды противников. Но на этот раз сын верховного друида, приказав не спускать глаз с детей, сам рванулся в бой.
Сталь клинков сверкала на солнце, каждый взмах убирал одного или двух противников. Боевой танец эльфа с полуторными мечами завораживал. Маленькие эльфы даже замешкались, глядя на отлетающие части нежити и скелеты, осыпающиеся грудой костей. Как только он сделал первые несколько шагов вглубь вражеских рядов, опытные бойцы, подтолкнув детей вслед за ним и прикрывая их щитами с обеих сторон, шагнули в широкий просвет, оставленный смертоносным танцем лидера.
Прорвавшиеся через линию нежити эльфы выскочили с другой стороны и помчались к твердыне. Дети вырвались вперёд, а остальные прикрывали их отход, отбивая атаки мёртвых воинов.
Услышавший до боли знакомый звук спущенной тетивы — а затем ещё и ещё — Таэль на мгновение замер. Чуткие эльфийские уши подсказали: чёрные смертоносные снаряды уже в полёте. Он резко остановился прямо посреди боя, закинув оба клинка в ножны. Мечники встали рядом как вкопанные, готовясь принять на себя удар наступающей армады.
Мир остановился. Снова, как и каждый раз прежде, всё вокруг словно замерло в ожидании надвигающейся смерти. Само пространство стало густым, почти осязаемым. Лишь стрелы продолжали неугомонно нестись к цели. Всё внимание эльфа сосредоточилось на наконечниках — он вычислял траектории их полёта. Судорожно вспоминая, уже в который раз, какие из них отнимают жизнь, сын верховного друида представил себе, что это лишь очередная тренировка на полигоне, выдохнул и выверенными, отточенными движениями молниеносно выхватил с пояса оба коротких клинка и почти одновременно метнул их — каждый в свою цель.
Сердце его пропустило несколько ударов, прежде чем кинжалы достигли конечной точки полёта. А потом забилось с удвоенной скоростью, когда два чёрных древка обломками упали на землю. Наконец порочный круг разорван — они смогут добраться до Ильтрассеса. Избежавшие смерти эльфы немного оторвались от своего спасителя, когда он заметил новую угрозу. Он рванулся в их сторону, крича предупреждения, но услышали его слишком поздно.
Из ближайших зарослей наперерез детям бежал новый отряд нежити. Впереди, размахивая топором, огромный орк. Воины бежали изо всех сил, стараясь успеть, но не смогли. Торнуиль, как могла, старалась уклониться в сторону, но споткнулась и была подхвачена скелетами. Шиандаль попытался добраться до неё, с кулаками бросившись на орка. Двусторонний топор просвистел прямо над его головой, потом юноше чудом удалось увернуться и от второго удара, но третий взмах топора снова оборвал столь хрупкую жизнь. В это время волна противников захлестнула подбегающих воинов, а тварь неспешно подошла к эльфийке и, скалясь, одним ударом снесла ей голову с плеч.
Таэль больше не чувствовал ярости. Он просто хладнокровно сражался: резал, рубил, кромсал и уворачивался. Он просчитывал каждое своё движение, а рефлексы помогали уклоняться и блокировать удары. Прежде чем его снова накрыло нестерпимой болью, эльф вместе с двумя мечниками успел застелить всё в радиусе десяти шагов костями и останками. А потом — яркая вспышка боли, и он снова в своей постели. Снова в безопасности… пока.
Лазриэль со стариком осмотрели все расставленные силки, забрали дичь, что в них попалась, и сняли пустые, чтобы не морить зверье попусту. Перекусили наспех приготовленным мясом и отправились в путь. По дороге Андориус рассказывал истории и отвечал на вопросы эльфа. А вопросов оказалось немало.