— Если вы собираетесь в трудную дорогу, тогда я иду с вами, — вклинилась в разговор лучница. — Сын верховного друида лесных эльфов должен быть под защитой, а с вами этого, видимо, ждать не приходится. Я обеспечу ему охрану и безопасность в пути до вашего полубога.
— Я и сам о себе смогу позаботиться, — возразил маг. — А твоя главная задача сейчас — передать в твердыню информацию о нападении нежити у самой кромки Великого леса. Я же отправлюсь с апостолами на восток, чтобы исполнить предназначение и изменить судьбу лесных эльфов.
— Это, конечно, благородная миссия. И я бы не сомневалась, что вот эти немолодые люди смогут послужить отличными телохранителями. Но, к сожалению, я только что стала свидетелем того, как скелет чуть не снёс тебе голову, а бравые молодцы в это время самозабвенно делали костяную пыль, — парировала эльфийка. — А по поводу нападения: первый разведчик уже в курсе. Ментальная связь с трудом, но работает и на таком расстоянии — лес помогает. Я передала ему всё, как только закончился бой. Так что без обсуждения — я иду с вами.
Она встала в позу разведчицы. Пристыженные старцы попытались было возразить, но быстро пошли на попятную под жёстким, целеустремлённым взглядом зелёных глаз.
— Ладно, видимо выбора действительно у нас нет. К тому же, если мы так и дальше будем подвергаться внезапным атакам, лишний воин нам точно не помешает. А уж эльфийская лучница точно сможет быть полезной, — подумав, решил принц. — Если нет возражений, давайте готовиться в дорогу, пока нас не атаковали снова.
Элиандор отправилась собирать стрелы из тел поверженных врагов. Для лучника в походе самое страшное — закончившиеся снаряды. У неё не было с собой запасных, инструментов для производства новых — тоже. Она не планировала длительный поход. Так что каждая стрела теперь была на счету, и тратить их нужно было крайне бережно. Можно, конечно, купить новые, но они точно будут хуже эльфийских. Да и станет ли группа проходить где-то, где это возможно, пока не понятно.
Ионис и Птархиус пошли сворачивать свой лагерь: собирать вещи и складывать походные домики. Их оружие перестало светиться и снова стало обычными мечом и булавой — хотя и весьма внушительного размера, под стать своим владельцам.
А Лазриэль и Андориус наблюдали за суетой в маленьком лагере и обсуждали, что ждет их впереди. Старик нарисовал небольшую карту прямо на взрыхлённой скелетами земле. Их ждали километры холмов, затем долгий путь по течению реки, после этого изнурительный переход через горы, плавно переходящие в отвесные скалы. По ту сторону горной гряды простиралась бескрайняя равнина. Именно там, в скалистых пещерах, и находилась усыпальница, куда нужно было попасть.
Четверть часа спустя все были готовы. Лагерь свернут, стрелы собраны. Сломанной оказалась только одна — неудачно упавший скелет переломил её о бедро другого костяного воина. Четвёрка подхватила походные сумки, нацепила на себя все необходимые вещи и, с осторожностью, внимательно осматривая окружающие пейзажи, двинулась к цели. На северо-восток, через холмистые земли, до самой реки Аллуры, названной так из-за своего постоянно меняющегося течения.
Впереди ждали долгие дни путешествия к цели, возможно, ещё не одно сражение за свою жизнь. Новые враги и друзья, переходы и переправы. А на горизонте маячила благородная цель, от выполнения которой зависела судьба всех лесных эльфов, а впоследствии — и всего мира. Ведь, завоевав лесных эльфов, тёмный властелин не остановится — он продолжит захват всё новых городов и народов, пока не поработит весь мир.
В дюжине дней пути от места, где Лазриэль и его спутники сражались с нежитью, в горах той самой гряды, к которой они направлялись, были открытые места. С них в хорошую погоду просматривался весь маршрут, который предстояло пройти апостолам с эльфийским принцем.
На одном из таких скалистых выступов стояло существо. Со стороны можно было подумать, что это человек — но человеческого в нём осталось крайне мало. Руки были покрыты шрамами-рунами. Пурпурная мантия, на рукавах также расписанная рунами, развевалась на ветру. Глубокий капюшон того же цвета, с рунической гравировкой по краю, был надвинут вперёд, скрывая лицо и чёрные, полные бесконечной тоски и боли глаза.
Существо внимательно следило за ходом сражения, несмотря на дальность. А когда всё кончилось, окружающие горы услышали скрипучий, леденящий душу, отдающийся эхом шепот: