Когда шум наконец стих, Лазриэль насчитал на поляне почти полсотни исполинов, которые встали по краю поляны и молчаливо взирали на них. Древний хранитель поднял вверх ветви, запустил их в собственную крону и спустя несколько мгновений достал оттуда пару желудей и протянул гостям.
— Примите от меня эти дары. Если их съесть, силы природы будут всегда на вашей стороне и помогут, когда это необходимо. Вам проще будет обратиться к ним. Легче найти общий язык с созданиями жизни и лесными жителями. — Растягивал слова могучий староста.
С каждым произнесённым словом в воздухе всё сильнее ощущалась вибрация от нарастающего гула. Каждый из энтов, следуя заветам предков и первобытным инстинктам, в этот сакральный момент стал непрерывно бормотать ритуальную мелодию — сначала едва ощутимо, затем всё громче и громче, пока всё вокруг не заполнило стройное гудение протяжных голосов.
Эльф задумался, взвешивая все за и против. Чем могло обернуться в дальнейшем это родство с природой? Внезапно пение оборвалось. Лазриэль огляделся по сторонам и понял, что брат не раздумывая принял дар и сейчас, кривясь, пережёвывал преподнесённый жёлудь. Последовавший его примеру друид почувствовал горечь вкуса, а затем ощутил, как неведомые силы растекаются по всему телу. Он стал могуч, как медведь, быстр, как леопард, ловок, словно пума, его инстинкты обострились, все чувства усилились. Никогда он не был так переполнен могуществом. А затем всё исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив только горечь во рту.
— Что это было? — услышал он голос Таэля рядом.
— Это, мой маленький друг, были силы природы, которые теперь задремали в тебе, чтобы проснуться в нужный момент и помочь тебе в самой трудной ситуации. — Прогрохотал хранитель.
— А как мы узнаем этот момент? — не удержался и старший брат.
— Вы можете и не узнать. Сила точно узнает, когда вы в ней нуждаетесь. — Заверил Стародуб.
После этого всё снова потонуло в оглушительном гвалте ликования. Обоих подхватили цепкие ветви, оторвали от земли и понесли по воздуху, бережно передавая друг другу. Когда бесконечный ритуал наконец завершился и они снова оказались на земле, уже начавший изучать основы маг почувствовал какое-то едва уловимое искажение в собственной ауре.
Проницательный хранитель сразу заметил беспокойство на его лице и поспешил развеять страхи.
— Харнесесс, а твой сын имеет все задатки, дабы пойти по твоим стопам и стать таким же великим среди магов, каков ты в мире друидов, — единственный известный нам носитель духа ночного охотника. Уже сейчас он ощутил наше влияние. — А затем обратился уже к юному магу: — Ты верно почувствовал. Твоя аура слегка изменилась. Только что круг энтов оставил на ней отпечаток своего благословения. Теперь природа будет к тебе чуть более благосклонна, а сильные существа и сущности смогут увидеть эту метку, это благословение энтов. Просто помни это — когда-нибудь обязательно пригодится.
Всю ночь эльфы провели в кругу своих друзей, разговаривая о былых временах. Братья с упоением слушали рассказы о появлении энтов, о битвах, о потерях, о тех давних веках, когда древние расы ещё даже не знали, что такое человек. Это были захватывающие истории, и время промчалось. Ночь прошла, как один миг. Рассвет так и застал их на той поляне. Двуногие сидели в центре, заворожённо слушая неторопливую, низкую, скрипучую речь энтов, расположившихся вокруг них.
Когда первые лучи зари пронеслись над кронами, Харнесесс поднялся на ноги и поблагодарил давнего друга за приятный разговор.
— Спасибо тебе, Стародуб, за радушие. Я счастлив был услышать о тех давних временах. Ты порадовал меня тёплыми воспоминаниями.
— Как и ты меня своим приходом. — Не остался древень в долгу. — У тебя замечательные дети. Оба твоих сына. Они достойны жить и нести пламя жизни в этом мире.
Эльф нахмурился и задумался над словами энта, а тот пока обратился к своим соратникам, призывая вернуться на стражу порядка древней рощи. Живые деревья попрощались с гостями, неторопливо развернулись и направились вглубь леса, снова заполнив весь лес какофонией звуков. Когда затих последний скрип вдалеке, Стародуб тепло простился с детьми, заверив их в том, что союзники будут рядом в трудный час. А когда те уже немного отошли, как мог своим басом тихо, обратился к их отцу.