Так они и стояли вдвоём в томительном ожидании. Существо тоже замерло и не шевелилось. Судя по ауре, это была маленькая, не очень дружелюбная и удивительно тёмная тварь. Сколько времени прошло, было не понятно — может, миг, а может, половина ночи. Никто не смел шелохнуться.
— Эй! — позвал, не выдержав, эльф. — Кто здесь?
Это стало словно призывом к действию. Сторожевой периметр дал сигнал о том, что нарушитель двигается. В темноте послышался громкий, торопливый перестук маленьких лапок — словно к ним мчался краб. Тварь неимоверно быстро приближалась, затем резко прыгнула в сторону жертвы… Ночь озарила тусклая вспышка фиолетового цвета. Посреди лагеря стояли двое магов, готовых выпустить на волю разрушительные чары, а к их ногам упала пронзённая стрелой дикая кошка размером почти с человека. Маг решил, что, вероятно, клацали когти бегущего хищника.
— Сегодня на ужин свежее мясо само пришло. — Улыбнулась выходящая из сумрака Элиандор.
Всю ночь они наблюдали, как мастерски рейнджер разделывала хищника и делила добытое мясо на куски. Одни — для жарки сразу на костре и поедания прямо горячими, другие — для того, чтобы засушить и завялить в дорогу, дабы разнообразить скудные запасы пищи. Как только кошка была полностью разделана, куски мяса распределены по своим назначениям, Ионис вызвался разводить костёр, а остальные томились в ожидании горячей порции свежего мяса.
Обжаренные, горячие, сочные куски были с аппетитом поглощены задолго до рассвета. А охотница ещё долго сокрушалась, что нет возможности взять с собой для обработки прекрасную, чёрную как уголь, лоснящуюся шкуру. Она порывалась, но старцы, осознав, какой смрад им придётся терпеть всё путешествие, в один голос категорически воспротивились, и ей пришлось смириться с потерей столь драгоценного трофея.
Потом была очередная ночь разговоров о прошлом, о будущем и о том, что могло быть. Когда Элиандор отправилась спать, Лазриэль снова погрузился в медитацию, развивая свои способности и возможности.
Утром остывшие куски вяленого мяса были распределены и разложены по сумкам, лагерь свернут, и все готовы в дорогу. Очередной день пути через холмистые земли ждал своих странников.
— Сквиртч, ты рехнулся? — Отчитывал он своего приспешника. — Я оставил тебя здесь следить за ними и не высовываться, а ты что творишь? Зачем ты полез к ним в лагерь? Что ты хотел там разузнать?
Пристыженный маленький зверёк понуро стоял возле хозяина и беззвучно выслушивал тираду, понимая, что действительно поступил глупо.
— Ты понимаешь, что если бы я не появился в нужный момент и не сыграл порталами, это тебя сейчас разделывали бы там! — Указал он рукой в темноту ночи и надолго замолчал, приводя мысли в порядок. — А кроме того, ты мог выдать им моё присутствие.
Снова повисла гнетущая тишина. Маленькая жукоподобная тварь продолжала неподвижно стоять в ожидании наказания, а хозяин неторопливо поправил пурпурный капюшон и снова заговорил шелестящим, пронизывающим до костей полушепотом, отдающимся эхом.
— Хоть я и недоволен твоим глупым поступком, всё же пользу ты тоже принёс. Теперь я точно знаю, что среди них есть маг и разведчик. С остальным разберёмся позже. Если ты ещё раз покинешь эту скалу, я лишу тебя возможности пользоваться порталами. Или отправлю туда, где нашёл. — Зловеще пообещал он и исчез в фиолетово-голубой вспышке врат.
Удар, ещё удар. Противник невероятно проворен. Он умудряется блокировать всё или уворачиваться. Взмах меча в очередной раз не достиг цели. Он пробовал серии ударов и обманных маневров, пробовал колоть, рубить, пробовал напирать грубой силой, пробовал уйти в глухую оборону, а потом внезапно разрывать слаженный ритм второго мечника.
Соперник не уступал ничуть. Там, где чёрный клинок распарывал воздух, оказывался тонкий, изящный меч противника — или не оказывалось ничего.
Удар снизу, обманное движение сверху вниз, схватив рукоять обеими руками, а когда противник направил меч вверх, чтобы принять удар на него, увёл свой в правую сторону, отпуская левую руку и толкая его в грудь, а в это время проводя удар справа.
— Гадство! — выругался он. Снова противник успел заблокировать удар.
Кажется, в этой ситуации нужно радоваться, что и ему ничего не получается сделать в ответ. Словно танец двух партнёров, понимающих друг друга с полуслова, их бой был также красив и столь же слажен. Каждый удар и каждый взмах меча одного оказывался предугадан другим, и его последствия сводились к нулю.