Лазриэль вздохнул. Она права, конечно. Но и возражать не хотелось — просто потому, что очень хотелось восстановить силы.
— Зато отдохнёте и сможете выиграть мне время, если что.
— Хватит споров, — вмешался Андориус. Голос у него был жёсткий, не терпящий возражений. — Не сочти за грубость, мы все тебе благодарны. В том бою нас спасла только твоя магия. Но положись мы на твой защитный периметр — сейчас все были бы мертвы.
Тишина. Неловкая, тягучая, как патока.
Лазриэль задумался. Получается, он спас всех. Но именно он и чуть не стал причиной их гибели? Вот так поворот. Эта мысль оказалась тяжёлой — как камень на шею.
— Ладно, — первой не выдержала Элиандор. — Давайте укладываться. Я первая в дозор.
— Разбудишь меня вторым, — буркнул Андориус и, повернувшись к магу, добавил уже тише, но твёрже: — А ты даже не заикайся. Отдыхай. Твоя сила может понадобиться целиком.
Жрец жестом оборвал попытку эльфа возразить. К этому времени всё уже было готово — походные домики стояли, костёр догорал. Лучница исчезла в сумраке, остальные отправились спать.
И — о чудо! — ночь не принесла сюрпризов. Никаких. Ни одного.
Утром Андориус поднял всех с первыми лучами. В который раз непонятно: как он так точно определяет время восхода? Наскоро перекусили, свернули лагерь.
Когда всё было готово, начали переправу. Вода — ледяная до судорог. Даже короткое погружение отдавало в кости ноющей болью. Перебирались на другой берег, растянувшись цепочкой, и то и дело оглядывались, ожидая атаки. Но вся нежить, видимо, участвовала в ночной попытке застать их врасплох. Берег встретил тишиной.
Как только замыкавший строй Андориус ступил на землю, все выдохнули. С облегчением. Даже дышать стало легче.
Этот берег оказался крутым, поросшим колючим кустарником — отличное место для засады. Идеальное, можно сказать. Но, к счастью, никто их здесь не ждал. Природа просто стояла — отчуждённая, равнодушная, обдающая холодом с реки.
Утро выдалось прохладным, а вода местами доходила до плеча. И пробирала до костей. Пришлось срочно разводить костёр, сушить одежду. Потеряли почти три часа. Вот так всегда: когда торопишься, обязательно что-то замедляет.
Лазриэль всё это время то и дело ловил себя на том, что смотрит на полуобнажённую эльфийку. Он злился на себя — сейчас не время, не место, серьёзно? — но взгляд предательски возвращался к её мокрым волосам, к тому, как рубашка прилипла к телу.
— Эй, принц, — окликнула его Элиандор, и в её улыбке мелькнуло что-то едва уловимое, насмешливое, но вместе с тем вызывающее. — Ты так и будешь пялиться или всё-таки поможешь?
Лазриэль вспыхнул. Отвернулся. Лихорадочно собирая разбежавшиеся мысли — а они, как назло, не собирались.
Наконец, стряхнув оцепенение, попросил не забыть его, когда будут собираться, и — бросив последний взгляд на спутницу (чисто машинально) — погрузился в медитацию.
Каждое свободное мгновение он старался использовать для наращивания собственной мощи. Воспоминание о смертоносном луче из видения снова заставило его вздрогнуть. Никогда раньше такой силы не было на просторах Эллириона. Никогда. И принц пока не понимал, как ей противостоять. Для начала нужно было изучить саму смерть — вот так, серьёзно — чтобы знать, как с ней бороться. А пока… предстояло добраться до божества и получить ответы. Если оно вообще захочет отвечать.
Когда одежда просохла, спутники снова двинулись в путь. Горы были уже совсем близко — с каждым шагом они нависали всё сильнее, давили своей каменной грядой. А Чёрный пик — величественная, жуткая громада — врезался всё выше в небо. Смотреть на него было больно. Но и не смотреть — невозможно.
Путь до подножия занял остаток дня и весь следующий. Очередной лагерь разбили уже на каменистой почве — жёсткой, неудобной, пропитанной холодом, который поднимался от земли даже сквозь одеяла. Вот так лежишь, и всё равно мёрзнешь.
Апостолы отправились спать. Элиандор скрылась в сумраке — разведывать обстановку. Лазриэль раскинул сеть сторожевого периметра, отошёл туда, где начинался подъём, устремил взгляд ввысь и замер.
Что ждёт его там, наверху? Действительно ли бог сможет ответить на вопросы? Или появятся новые — ещё более сложные?
— Задумался о вечном? — Эльфийка, как всегда, бесшумно оказалась рядом. Лазриэль даже вздрогнул — он не слышал ни шага, ни дыхания. Вот что значит опытный следопыт.