Из чащи неслись всё те же скелеты, только теперь между ними неспешно ковыляли зомби с остекленевшими глазами. Так же как и скелеты, не все зомби были вооружены, далеко не у каждого имелся полный набор конечностей, но поначалу изредка появлявшиеся в толпе, они постепенно выросли в числе и вот уже их стало почти столько же, сколько и скелетов. На прогалине между стеной и ближайшими деревьями передвигалось сейчас около двух сотен существ — и это не считая тех, кто уже пал, — а новые всё продолжали выбегать из подлеска.
Защитники продолжали планомерно уничтожать нечисть, однако тактику теперь пришлось разнообразить. Зомби не слишком страдали от ветра и земли друидов; некоторые, конечно, погибали, но большинство поднималось и упорно шагало вперёд, так что теперь в бой пришлось вступать лучникам. Несколько эбеновых стрел или одна зачарованная эбеновая стрела заставляли зомби отправиться туда, где им давно уже надлежало быть. Медведи и волчья стая продолжали терзать фланги. Казалось, эльфы вошли в ритм и методично истребляли наступающие силы противника. Друид Хорнлаэс ментально коснулся верховного, а когда тот отозвался, просто мотнул головой в сторону левого фланга и запустил свою смертоносную задумку.
Метров за пятьдесят от стены, с левого фланга, из леса, ломая ветви и выворачивая копытами дёрн, на опушку вырвался громадный лось, а за ним — ещё трое самцов чуть меньшего размера. Сохатые взвились на дыбы, низко склонили головы к земле и широким клином рванулись поперёк сил противника. Врубаясь в ряды зомби и скелетов, лоси крошили кости, ломали хребты и топтали черепа. Как только первые неживые были подняты на рога вожака, он начал мотать головой из стороны в сторону, продолжая двигаться вперёд и сбрасывая нависшие останки, чем наносил ещё больший урон тем, кто не успел убраться с дороги.
Так продолжалось до тех пор, пока противник, по‑видимому, не осознал, что лоси представляют серьёзную угрозу. Животные пробились почти до середины вражеского потока, но стали терять скорость — строй противника оказался чересчур плотным.
Среди зомби были не только люди, но также эльфы, гномы, каторианцы, алдуриане и всевозможное зверьё на разных стадиях разложения. И вот сейчас огромный гризли, чей бок был разодран в лохмотья, а из дыры торчали рёбра и разлагающиеся внутренности, ринулся наперерез четвёрке лосей. Развернуть животных уже не представлялось возможным — они лишь глубже увязли бы в толпе, теряя скорость. Друиды не успевали захватить зомби‑медведя в ловушку, а маги сосредоточенно переливали ману в разрушительные заклинания. Харнесесс успел только отдать лучникам приказ убить медведя. Несколько стрел почти одновременно пробили остатки шкуры; одна, особенно меткая зачарованная стрела, пробила уцелевший глаз, но было слишком поздно. Гризли налетел на лосей, подмял под себя одного из идущих за вожаком, после чего получил ещё десяток стрел и рухнул мёртвой грудой. Тем временем ещё один лось не справился с количеством врагов, слишком замедлился и пал жертвой наседающей со всех сторон нечисти. Оставшиеся двое сохатых успешно прорвались на другую сторону и умчались под спасительную сень деревьев. Широкая просека, остававшаяся за ними, мгновенно схлопывалась под натиском прибывающих врагов. Только полоса неподвижных тел да куча, ещё недавно бывшая гризли‑зомби, напоминали о подвиге могучих животных.
В этот раз всё было иначе. Некросы не отступили, не перестали прибывать — они просто остановились. Все. Эльфы пришли в смятение, не понимая, что происходит. Скелеты и зомби развернулись в сторону павшего гризли и замерли неподвижно. Над полем боя пронеслась ментальная волна, несущая приказ, боль и ужас, которая до дрожи проняла тонко чувствующих магию эльфов.
Туша зашевелилась. Утыканный стрелами медведь начал подниматься; изогнув спину дугой, он сперва поравнялся со скелетами, затем навис над ними молчаливым исполином и вдруг завалился на бок, замерев неподвижно на земле, а на его месте уже стоял поднявшийся лось. Спина исполина была изодрана в клочья, из разорванной шеи тонкой струйкой текла ещё густеющая кровь, мертвые глаза невидяще смотрели прямо перед собой. Второй из павших лосей тоже поднялся и был готов служить новому господину.
— Как такое возможно? — Харнесесс взирал на происходящее, будто во сне. — Некроманты не могут воскрешать павших настолько быстро — прямо на поле боя. А как же ритуалы? Символика? Теперь я уверен: здесь не обошлось без божественного вмешательства. Неужели против нас выступил сам Нер’зул?