Из груди бедолаг к его рукам потянулись изумрудные потоки энергии, словно он высасывал жизненные силы обоих. Лица варваров перекосило от боли и ужаса. А спустя несколько мгновений лицо мага стало выглядеть так, будто ему это колдовство приносило гораздо больше страданий, чем жертвам. Рот разверзнут в беззвучном рычании, зубы стиснуты от напряжения, взгляд выражает бесконечную муку.
Она не могла терять времени и ринулась к топору, который выронил ближайший враг. Разрезанные верёвки мигом упали с ее рук на землю. Эльфийка так торопилась, что несколько раз порезалась об острое лезвие. Рейнджер успела освободить остальных, когда безвольные, безжизненные тела варваров наконец рухнули на землю, а принц, словно так же опустошённый, невидящим взором уставился вдаль.
— Что с ним? — Беспокойно спросила лучница у некроманта.
— Первая смерть от твоей руки — это всегда тяжелый груз. — Со странным блеском в глазах ответил за него апостол.
— Я до сих пор помню лицо каждого из тех разбойников. — Завороженно шепнул гном.
— Я видела, куда занесли наше снаряжение, — быстро взяла она командование в свои руки. — Надо привести его в чувства и добраться туда…
— Иди, я займусь им. Нам нужно наше оружие, здесь уж точно стрелы не помешают. — Перебил её Андориус. — Нельзя терять времени, неизвестно, сколько его у нас.
— Хорошо. Присмотрите за ним. Если с ним что-то случится, я сама вас убью, и никакие враги мне не помешают. — Истово пообещала Элиандор.
Она обернулась и, осторожно переступая, побежала в сторону шатра, который запомнила в пути. Подхватила топор второго воина и побежала мимо привязанных пленников.
— Стой! — Ошарашил её полуобнажённый варвар с белыми волосами и белой же бородой, привязанный, как и она чуть ранее, к столбу. — Освободи нас, сбежим отсюда вместе.
— Варвары что, изучают общий язык? — Изумилась эльфийка столь чистому произношению.
— Прости, конечно, но кажется, сейчас не время для выяснения, откуда у меня такие познания или откуда у лесного эльфа некромагия. — Съехидничал воин.
— Ну, раз уж ты такой умный, сможешь найти способ выбраться отсюда самостоятельно. — Охладила лучница его пыл и отвернулась, чтобы пойти дальше.
— Постой. — Окликнул её варвар, вновь привлекая к себе внимание.
— Я очень тороплюсь. — Бросила рейнджер, останавливаясь.
— Вижу. Просто тут такое дело… Не подумай, что я угрожаю, лишь смотрю правде в глаза. Я-то, может, и найду способ и буду спокойно наблюдать за тем, как вы сбегаете, оставляя меня мучиться здесь, а вот взгляни на этих дикарей. — Кивнул он в сторону светлобородого. — Они точно поднимут тревогу. А вот если бы мы бежали все вместе, тогда и шансов у всех будет больше — прорваться через целый лагерь, наполненный закалёнными в боях врагами непростая задача.
На долгие размышления времени не было, но и выбора у Элиандор, видимо, не оставалось.
— Ладно, я освобожу тебя, если пообещаешь помочь. Нам так или иначе нужен кто-то, кто хорошо знает эти земли. — Обратилась она к варвару.
— Конечно, я помогу вам выбраться отсюда.
Спустя несколько мгновений беловолосый воин потирал затёкшие руки, пока остальные освобождали друг друга.
— Снэбьерн. — Протянул северянин руку в приветствии.
— Не находишь, что мы сейчас слегка заняты для беседы? — Отвернулась эльфийка. — Мне нужно срочно достать наши вещи.
Она продолжила прерванный ранее путь. А воин подозвал к себе троих рыжеволосых, сказал что-то на ухо одному из них и побежал с двумя другими вслед за новой знакомой.
Осторожно, насколько позволяла промёрзшая, покрытая полусухой травой земля, группа двинулась вглубь лагеря. Рейнджер безошибочно вела их, обходя караулы и случайных врагов. Лишь однажды из небольшого шатра, возле которого они стояли, вышел пропахший хмелем викинг — нос к носу столкнувшись с отрядом. За что тут же, не успев ничего понять, поплатился жизнью, как и его друг внутри. Обзаведясь оружием и снятыми с мертвецов накидками, рыжеволосые воины стали чувствовать себя более уверенно, продолжая идти следом.
Несколько минут спустя все четверо наконец оказались возле шатра, который запомнила Элиандор. Она припала низко к земле, улавливая чувствительным ухом каждый шорох.