Засеянные поля остались позади, сменившись на цветочные, а солнце поднялось выше, принявшись немного припекать. Самые жаркие дни прошли, но до холодов было ещё достаточно времени, чтобы успеть убрать урожай и запастись всем необходимым. Велерад безуспешно пытался с коня рассмотреть на тропинке следы, но дорога оказалась достаточно оживлённой. Даже если Вадим и Есения здесь проходили, то определить их следы оказалось невозможной задачей. Когда солнце остановилось над головой, Велерад решил немного отдохнуть. Он позволил коню пощипать свежую траву, а сам устроился под раскидистым дубом, чтобы тоже перекусить. Засиживаться он не собирался, так что после еды снова отправился в путь. К вечеру, он въехал в лес и стал присматривать место для ночлега. В какой-то момент конь остановился, громко заржал и встал на дыбы. Велерад еле удержался в седле, натянул поводья и принялся успокаивать животное.
– Тише, Яхонт, тише, всё хорошо, – княжич погладил его по бархатистой шее.
Конь тяжело опустился на ноги, но продолжил переставлять их так, будто пытался кого-то затоптать. Велераду некогда было рассматривать, что напугало Яхонта, но краем глаза он успел заметить тень, скользнувшую с тропинки в кусты. Конь продолжал недовольно фыркать, но в итоге Велераду удалось его успокоить. Он выдохнул, понимая, что ехать дальше не выйдет, но княжич был готов переночевать в лесу. Он слез с Яхонта и повёл его немного в сторону от тропы. Конь недовольно фыркал, но послушно ступал за хозяином. Этот лес не нравился им обоим. Он казался диким, необузданным и враждебным. Велерад не мог видеть духов, как Тихомира и Вадим, но он всё равно замечал краем глаза движения сбоку и сверху. Они перемещались с ветки на ветку слишком тихо, чтобы перепутать их с животными, но нападать не торопились. Велераду невольно вспомнилась встреча с летавицей, поэтому он очень надеялся не наткнуться на неё здесь.
Выбрав хорошее место, Велерад привязал Яхонта, а сам принялся обустраивать место для костра, пока совсем не стемнело. Если он отходил слишком далеко, конь начинал фыркать и ржать, так что приходилось с ним разговаривать, чтобы он не подумал, что хозяин внезапно решил оставить беднягу в лесу. Вскоре совсем стемнело, но Велерад развёл костерок с помощью огнива и перекусил булкой, насадив её на палку и подогрев на костре. Яхонт совсем успокоился и устроился спать, но духов вокруг явно прибавилось. Полнолуние делало всё намного светлее, но оттого становилось жутко. Казалось, что отовсюду на Велерада пялятся чьи-то глаза.
– Я вам не враг, – в итоге тихо сказал княжич. – Я не хочу на вас нападать. Я просто хочу проехать мимо.
Он чувствовал себя неимоверно глупо, потому что никто так ему и не ответил. Велерад вообще сомневался понимают ли духи человеческий язык? Наверное, понимают, ведь летавица в тот раз вполне себе нормально общалась. Духи продолжали копошиться рядом, но к ним добавились звуки шуршания веток, что давало понять, что теперь и дикие звери решили поинтересоваться, кто забрёл в лес. Велерад прислонился спиной к дереву позади и уставился на небольшой костерок. Языки пламени взвивались вверх, переплетались, горящие ветки трескались от жара, поднимая в воздух снопы искр, а рядом сопел Яхонт. Велерад уронил голову, глаза слипались, он уже почти уснул, когда услышал вдалеке вой.
С соседней ветки вспорхнула сова, какие-то звери разбежались по земле и попрятались в корнях деревьев, а Яхонт поднял голову и повёл ухом. Велерад вздрогнул, проснулся окончательно и напрягся. Вой повторился, но был таким далёким, недосягаемым. Яхонт быстро осознал, что зверь далеко, а потому снова лёг спать, а вот Велерад сел ровно, прислушиваясь к мёртвой тишине незнакомого леса. Неужели этот вой издаёт Есения? Стоит ли проверять? Но она может оказаться слишком далеко, да и не уверен Велерад, что его конь не пострадает от лап оборотня. Тихомира упоминала, что после превращения они безумно голодны, так что вполне себе могут напасть. Решив, что глупо сейчас пытаться с ней говорить, Велерад попытался устроиться удобнее и поспать. Тихий вой ещё несколько раз доносился до ушей княжича, но лишь отдалился.