– Не волнуйся, сейчас всё это уляжется, и приедешь назад ко мне, – ободряюще похлопал князь по плечу перед тем как уехать.
Уехать и бросить некроманта в деревушке на долгих три года. Кшиштоф изредка получал вести от князя о том, что всё ещё не успокоилось, поэтому придётся ещё потерпеть. Кшиштоф уже понимал, что застрял здесь надолго, если не навсегда. А дело всё в политике. Князь захотел себе красивую невесту, но условия соседнего государства оказались очень уж строги.
Мелкий противный моросящий дождь умудрился размыть дорогу, превратив её в чавкающее подобие приличной тропы. Кшиштоф очень старался не наступать в воду и грязь, но выходило достаточно плохо. Наверное, смысла в этом не было, ведь кладбище сейчас вряд ли в идеальном состоянии. И верно – даже в темноте прекрасно было видно, что дождь размыл землю, лишая любой возможности сохранить чистую обувь. Лешек вышел немного вперёд, будто хотел показать дорогу к могиле, которую Кшиштоф и без этого прекрасно помнил. Могила уже была разрыта, а деревянный покошенный гроб эти двое решили вытащить из глубокой ямы, что было незачем – можно ведь было просто открыть крышку, но кто этот Кшиштоф такой, чтобы указывать Лешеку и Казимешу, как обращаться с мёртвым отцом?
– А вы сможете, сегодня то? – внезапно запаниковал Казимеш, остановившись около гроба. – Дождь же… Получится?
– Получится, – Кшиштоф лишь раздражённо закатил глаза.
И почему только сейчас в голову этого идиота пришла мысль, что дождь может помешать? Они ведь уже дважды видели ритуал.
– Открывайте гроб, – скомандовал Кшиштоф, а сам полез в сумку за необходимым.
Лешек немного отошёл, прижимая к себе живой мешок, а Казимеш принялся поддевать крышку гроба лопатой. Она открывалась очень легко, потому что братья делали это не первый раз. Кшиштоф хотел предложить им вовсе перетащить мёртвое тело назад в избу, но это было бы оскорбительно по отношению к мертвецу. Оскорбить живых некромант не боялся. Казимеш тем временем отодвинул крышку, позволяя моросящему дождю намочить мёртвое тело. Их отец уже начал разлагаться, а мышцы иссохлись, даже одежда немного начала расползаться и в некоторых местах была покрыта чёрной плесенью, не говоря о том, что на лице старика ползали жуки, бесцеремонно заползая в приоткрытый беззубый рот.
– Отойди, – скомандовал некромант, а сам сделал шаг к гробу.
Кшиштоф вытащил из пузырька со светло-голубой жидкостью пробку и полил ею на тело, после чего прикрыл глаза и принялся бормотать нужное заклинание.
– Давай животное, – некромант протянул руку к Лешеку, который тут же вручил ему дёргающийся мешок.
Кшиштоф ловко выудил оттуда маленького кролика, который отчаянно брыкался и пищал. Некромант вспорол ему пузо красивым кинжалом, рукоять которого была украшена рубинами. Кровь животного пролилась на мёртвое тело, а некромант продолжил читать заклинание. Трупик он сунул обратно в мешок и отдал Лешеку. Хоть это и происходило уже в третий раз, но руки того мужчины всё равно дрожали. Кшиштоф невольно усмехнулся тому, что эти двое достаточно тупы и смелы, чтобы выкопать труп отца, но магии всё равно боятся. Он вытащил из сумки пучок трав, вытянул их над телом, пробормотал заклинание, отчего травы вспыхнули и осыпались пеплом в гроб. Братья затаили дыхание, а вот их отец, напротив, принялся дышать. Кшиштоф отряхнул руки и отошёл немного назад, позволяя Лешеку и Казимешу поговорить с отцом. Уже в третий раз. Но крестьяне не торопились. Они наблюдали за тем, как худые узловатые пальцы цепляются за край гроба, как тело их мёртвого уже два года отца, садится, как его почти лысая голова поворачивается к ним и открывает пустые глазницы.
– Хто здесь? – хриплым будто сорванным голосом прошептал старик, отчего у него изо рта выбежал жук. – Пошему я нихого не вижу?
Лешек и Казимеш переглянулись, явно не зная, что нужно ответить. Кшиштоф снова раздражённо закатил глаза.
– Ваши глаза сгнили, – объяснил некромант. – Но я могу временно вернуть вам зрение, если хотите снова увидеть своих сыновей.
На самом деле сгнили не только глаза, но и голосовые связки, но их Кшиштоф уже поддерживал заклинанием, иначе в этом воскрешении не было бы никакого смысла.
– Опять? – старик повернул голову в сторону Кшиштофа. – Зашем я снова понадобился им? Неужоль нельзя оставить старика в покое хотя б опосля смерти?