– Долго, – пожаловался седой.
– Можешь развернуться и уйти, держать не стану, – предупредил Бурьян, двинувшись дальше сквозь лес.
Скоро он должен закончиться, и тогда они выйдут на дорогу, а там к вечеру уже будут в последней деревне в этом дурацком княжестве. Бурьяну уже хотелось быстрее вернуться. Отделаться от Вадима хотелось, конечно, сильнее.
– Ты опять не спал? Или не с той ноги встал? – Вадим хмыкнул, будто Бурьян что смешное сказал.
Отвечать на такое он ничего не захотел. Пускай седой думает что угодно, но Бурьян и правда спал плохо. Он всё ждал, когда Вадим проснётся и прикончит его, но колдун лишь изредка переворачивался во сне, а иногда что-то бессвязное бормотал. Иногда казалось, что сон у седого какой-то беспокойный, но Бурьян отгонял от себя такие мысли – не хватало ещё жалеть убийцу Ильяна.
– А с чего ты своему господину так доверяешь? – внезапно спросил Вадим.
– Тебе-то какое дело, – огрызнулся Бурьян, перешагивая через корни деревьев.
– Любопытно, – Вадим пожал плечами.
Казалось, что ему через лес идти куда легче – походка седого была пружинистой, лёгкой, будто он не шёл, а летел, не напрягая при этом ни один мускул и уворачиваясь от ветвей так, словно заранее знал какую из них Бурьян специально резко отпустит в надежде зарядить по лицу.
– Поговорку знаешь? – сердился Бурьян от такого всё сильнее, с трудом пробираясь сквозь заросли. – Любопытной Варваре на базаре нос оторвали.
– Так я не Варвара, – Вадим рассмеялся. – Так что твой господин сделал, что ты добровольно себя на служение ему отдал? Спас тебя? Пожалел? Угрожал? Пообещал чего?
– Я перед тобой распинаться не обязан! – отрезал Бурьян.
– Передо мной нет, а вот перед собой стоило бы, – тон седого стал каким-то серьёзным, будто тот поучать собирался. – Нельзя просто так слепо верить каждому встречному.
– Тебя это не касается! – прикрикнул Бурьян, остановившись.
Он обернулся и воззрился на Вадима, который от удивления даже брови вскинул, не ожидая вспышки гнева от нового знакомого.
– Я сам знаю, кому доверять, а кому нет! – продолжил Бурьян. – Тебе вот точно не доверяю! А господин Кшиштоф веру мою в себя заслужил!
Хотелось врезать как следует этому выскочке! Кем он себя возомнил, чтобы пытаться Бурьяна против господина Кшиштофа настроить?!
– А что будешь делать, если твой господин окажется гнилью последней? – тихо спросил Вадим. – Что если он тебя предаст? Выкинет, как надоешь? Кадавром своим сделает?
На лице седого сейчас застыла непроницаемая маска – будто лицо искусственное. Ни улыбки издевательской, ни отвращения, ни презрения Бурьян не заметил. К чему такие вопросы задаёт? Запугивает? На что намекает?
– Коли тебе господин мой уже так не нравится, так зачем тащиться к нему? – Бурьян сжал ладони в кулаки.
– Не знаю я твоего господина, – Вадим спокойно пожал плечами. – Вот и пытаюсь разведать с кем дело иметь буду. А ты говорить отказываешься.
– Уж если господин кого и захочет кадавром сделать, то тебя в первую очередь, – выплюнул Бурьян.
Он отвернулся и готов был продолжить путь, мечтая лишь о том, чтобы этот седой наглец затерялся где-то в лесу и был сожран каким-нибудь оборотнем диким. Хотя увидеть, как господин Кшиштоф его убивает, а потом в армию свою призывает тоже зрелище достаточно тошнотворное. Сосредоточившись на гневе Бурьян под ноги не смотрел, а потому о корень споткнулся и непременно полетел бы носом в заросли ежевики и крапивы, если бы Вадим его не поймал чуть выше локтя.
– Ты бы своей головой думать научился, – посоветовал холодно Вадим, крепко сжимая Бурьяна забинтованной рукой. – А то гнев тебе глаза застилает, потому правды не видишь.
Слова звучали до ужаса странно, что аж внутри всё свело. Бурьян спешно сбросил руку Вадима и отошёл, незаметно потирая плечо. Слишком уж крепкая хватка оказалась у раненой руки. Получается, точно обмануть пытается? Но зачем? Бурьян теперь шёл медленее, изредка кидая взгляды на Вадима, а тот замолчал, не собираясь больше голосом раздражать спутника. Судя по речам этот Вадим к Кшиштофу не с добрыми мыслями идёт. Но что теперь делать? Один Бурьян с ним не справится, а сразу вести к господину, пускай и ненастоящему, не хотелось бы. Бурьян знал, что во Ворцлаве сейчас Соломея засела, потому как Кшиштоф приказал. Очень уж не хотелось бы с этой женщиной пересекаться, но теперь придётся. Она куда сильнее Бурьяна, а значит и совет сможет дать, и помочь с Вадимом справиться, если уговорить получится. Бурьян выругался, понимая, что мысли все этот седой колдун точно прочитал! Но как с этим быть? Не думать вовсе? Наверняка Соломея будет страшно недовольна поступками Бурьяна. Скажет, что надо было этого колдуна прикончить и дело с концом! Но Вадим очень уж силён, а умирать Бурьяну было страшно, только вот признавать этого он никак не желал.