Бурьян понятия не имел. Кшиштоф был достаточно жесток со своими учениками, брал только тех, кто хорошо его приказы выполнять мог. Ходили слухи, что неугодных он убивал и кадаврами делал, а были и те, кто жаловался, что несколько ночей подряд трупы для господина выкапывал да ко двору таскал. Мало того, что тяжёлая работа сама по себе, так ещё и смрад дикий, а коли у трупа конечность оторвётся и потеряется, так наказание пуще прежнего будет. Бурьяну повезло, что его матушка на хорошем счету у господина Кшиштофа была, а потому и юноше некромант доверял и до сих пор ни разу не наказывал. Но Бурьян лично видел, как Кшиштоф отчитывал тех, кто кривился при виде трупов. Некроманта ничто не должно пугать – так он говорил. Если Кшиштоф узнает о страхах Бурьяна, то точно впадёт в ярость и тогда матушку свою он никогда больше не увидит…
– Ладно, не скажу никому о том, что ты мысли читаешь, – выпалил Бурьян, не желая отвечать на вопрос.
Он рассудил, что Вадим этот сам себя выдаст. Бурьяну и незачем кому-то рассказывать то, что и так на показ выставляется.
– Скажи – “сердцем клянусь”, – попросил Вадим.
– Это ещё зачем? – Бурьян нахмурился.
– Скрепим клятву, – ответил Вадим. – А иначе как мне тебе доверять?
– Ладно! Сердцем клянусь, что не скажу никому о том, что ты мысли читать умеешь! – выплюнул Бурьян, не видя в этом никакого смысла. – Доволен?
Кто знает какие у них традиции в княжестве Хорнянском есть.
– Вполне, – Вадим кивнул. – Я тогда тоже сердцем клянусь, что никому о твоём страхе рассказывать не буду.
Бурьян хотел его к лешему послать, потому как не нуждался в клятвах лживых, но в груди почему-то так тепло после этих слов стало, что в итоге ни слова злого с губ не слетело.
Заночевать им пришлось в поле, благо ночи тёплые ещё были, хотя спина после таких путешествий болела. Бурьян из мешка своего покрывало достал, а вот Вадим расположился на голой земле, подложив под голову руки и уставившись в чистое звёздное небо. Буквально минуту назад этот колдун развёл самый настоящий костёр щелчком пальцев даже без дров, а теперь лежал будто и не сделал ничего удивительного. Огонь за пределы ямки не выходил, хорошо грел, но не обжигал, даже если сесть очень близко. Бурьян подозревал, что даже если ногу поставит туда – не загорится.
– Бурьян, а что ты бы загадал, если бы точно знал, что желание исполнится? – внезапно спросил Вадим.
Опять эти его притворно-дружеские беседы. Раздражает уже.
– Какая тебе разница? – буркнул Бурьян, доставая из мешка остатки хлеба.
К его сожалению, булка успела зачерстветь, но уж лучше это, чем ничего. Бурьян отложил её в сторону и принялся искать флягу с водой, в которую добавил немного вина, чтобы она не портилась.
– Интересно просто, – Вадим сел, пожав плечами.
Он протянул руку и, прежде чем Бурьян среагировал, схватил его хлеб. Делиться с седым едой он точно не планировал.
– У тебя же карманы волшебные, – возмутился брюнет. – Или решил, что мне лучше с голоду умереть?
– А ты всё хуже и хуже обо мне думаешь, – хмыкнул колдун, подбросив слегка краюху.
После чего он протянул её назад Бурьяну. Тот недоверчиво взял хлеб в руки, осознав, что теперь это не зачерствевший кусок, а свежая тёплая булочка, словно только из печи!
– Вас господин, кроме как трупы поднимать, не учит ничему что ли? – недовольно спросил Вадим, укладываясь назад.
Бурьян уставился на хлеб, думая лишь о том, что никогда не видел, чтобы Кшиштоф такое колдовал. Да и никто из знакомых Бурьяна точно так не умел.
– Магия на многое способна, если умеешь её подчинять, – отозвался Вадим, прикрыв глаза.
Сам он будто и не собирался есть.
– Говоришь так, словно тебе лет сто, не меньше, – Бурьян хмыкнул и откусил хлеба.
– А ты говоришь так, словно только со столетними и общаешься, – Вадим хохотнул. – Двадцать один мне.
На это Бурьян не ответил. Сам он всего на год младше, но знал в магии куда меньше, отчего становилось стыдно. Интересно, а есть ли то, чего Вадим этот магией сделать не способен?
– Человека к жизни вернуть не смогу, – Вадим ответил, не открывая глаз.
– Получается, что ты намного слабее господина Кшиштофа, – Бурьян хмыкнул, запивая хлеб.
Приятно знать, что хоть что-то у этого колдуна не получается.
– А твой господин к жизни никого и не возвращает, – седой лишь пожал плечами. – Из мёртвых поднимает, да. Тела истлевшие он не поправит, лишь может на них магическую личину накинуть, да запах травами скрыть. А знаешь как больно будет душе, если её насильно к телу мёртвому привязать?