– Не надо, – Кшиштоф вздохнул и обернулся в поисках хозяйки таверны. – Ты прав. Раз политика требует того, чтобы я вёл себя тихо, значит, князю оно очень надо…
– Восхищаюсь твоей преданностью, – закивал гонец. – Ты не расстраивайся. Может, ещё приедет князь за помощью к тебе.
Кшиштоф уже не слушал гонца, он оттолкнулся от стола и направился на поиски Зофьи – она же хотела, чтобы он воскресил её сестру, а значит, ему для этого нужны травы.
Чеслав решил остаться ещё на один день, потому что лошадь так и не успела отдохнуть, а смены тут не было, но Кшиштоф не стремился с ним разговаривать. Хотя и сам гонец предпочёл больше общение с молодыми девицами, чем с некромантом. Дочь Зофьи прекрасно справилась с поручением и принесла все необходимые травы, так что Кшиштоф занялся варкой эликсира. Вечером и сама Зофья заглянула, чтобы спросить – а как оно вообще происходит?
– Труп сестры придётся выкопать, – объяснил Кшиштоф. – Иначе она гроб сломает, да и выбираться будет пару минут, а вам ведь её ещё хоронить назад придётся, так что если гроб повредится, то нужно в землю закапывать, а так тело быстрее разлагается. А ещё нужно будет принести живое существо, его кровь поможет вернуть способность разговаривать, иначе труп оживёт безмолвным.
Некромант не собирался объяснять все тонкости, но что-то объяснить нужно было, пускай оно и не совсем правильно, главное чтобы звучало убедительно.
– А живое существо любое? – Зофья слегка побледнела от всех этих рассказов.
Хотя по деревне уже все шептались о том, как здешний некромант людей мёртвых оживляет.
– Любое, – Кшиштоф кивнул. – Кролик, мышь, крыса, курица – кого поймаете. Мне ещё эликсир сварить нужно, поэтому дня через три приходи.
Зофья кивнула, поблагодарив мужчину и оставила его одного. К вечеру эликсир немного остыл, так что Кшиштоф смог разлить его в склянки и убрать в сумку. Он сходил в таверну, чтобы поужинать, где снова пересёкся с довольным гонцом.
– Не понимаю, чего ты такой недовольный, – Чеслав уже успел выпить пива. – Тут столько милых девушек живёт!
Кшиштоф ничего ему не ответил. Не было желания спорить с княжеским подхалимом. Некромант поужинал и отправился домой, но спать так и не лёг.
Деревня медленно, но верно погрузилась в сон. Тучи, весь день заслонявшие небо, наконец, показали, что за ними, оказывается, есть яркие звёзды и тонкий месяц убывающей луны. Тишина накрыла эту небольшую отдалённую деревеньку. Никто не ждал никого в гости, никто никуда не собирался сегодня идти. Лишь изредка можно было услышать лай собак или ржание лошади. Поэтому братья Казимеш и Лешек были очень озадачены, услышав тихий стук в дверь избы.
– Лешек, ты слыхал? – шёпотом поинтересовался Казимеш. – Кажись, стучал кто?
– Млада не тявкает, значит показалось тебе, спи, – Лешек лишь перевернулся на другой бок на своей лавке.
– Лешек, а ты запах дыма чуешь? – не успокаивался Казимеш.
– Спи уже! – рявкнул Лешек, а после снова раздался тихий стук в дверь.
Это заставило старшего брата сесть. Они с младшим переглянулись. Вновь кто-то постучал, но на этот раз паузы не последовало. Тот, кто стоял с той стороны продолжал колотить. Казимеш не выдержал, он поднялся на ноги, в пару шагов преодолел расстояние до входной двери и распахнул её. На пороге стоял их мёртвый отец. Его тело было покрыто грязью и кровью, а в костлявых руках он крепко сжимал голову их собаки. Казимеш вскрикнул и отошёл на шаг назад, а их отец захрипел, уронил голову и прошёл в дом, протягивая руки к горлу младшего сына. Холодные и мокрые от земли и крови пальцы сомкнулись на горле живого. Казимеш попытался разжать, но это оказалось удивительно невозможным даже для такого сильного крестьянина. Лешек соскочил с лавки, хватая топор из угла и поспешил на помощь брату. Тупое лезвие вонзилось в гнилую плоть с неприятным хлюпаньем, но не сумело перебить кость. Казимеш отчаянно цеплялся за мёртвые пальцы, но оголённые кости проткнули его кожу, разрывая глотку. Лешек закричал, видя, как отец отбрасывает в сторону труп младшего сына, а затем старик двинулся на старшего. Лешек замахал топором, но ладони были уже потными от страха, так что древко выскользнуло, а орудие отлетело в сторону. Мёртвый отец захрипел, будто пытаясь что-то сказать и потянул костлявые руки к горлу второго сына, но ему удалось поднырнуть под ними и выйти из избы. К его счастью, мертвец оказался не слишком расторопным. Лешек захлопнул дверь, закрывая его в избе, а сам обернулся с желанием позвать на помощь, но в итоге лишь остолбенел. Несколько домов полыхали, слышались крики боли и отчаяния, кто-то бежал, спотыкаясь в сторону леса, а за ним по пятам следовали мертвецы. Вся деревня кишела восставшими трупами – какие-то были посвежее, а какие-то были уже костями, но это не мешало им двигаться и гоняться за жителями. Пахло кровью, гарью, трупами и сырой землёй. Лешека вырвало. Он спешно растёр сопли и слёзы по лицу, и бросился бежать, но далеко уйти не удалось.