Он использовал Черное Пламя не как мост, а как кнут. Он ломал волю мага, скручивал её, заставляя принять новую форму. «СЛУЖИ!»
Вспышка света ослепила его. Металлический каркас выгнулся дугой. Серебряные жилы вспыхнули голубым светом — цветом магии Воздуха, смешанным с некротической тьмой.
Тишина. Рэн упал на колени, тяжело дыша. Перед ним лежало его творение. Оно медленно село. Движения были плавными, текучими, совсем не похожими на скрипучие рывки Номера Один. Существо подняло руки и осмотрело свои новые, стальные пальцы. Оно повернуло голову-маску к Рэну. В прорезях глаз горел холодный, голубоватый огонь.
«Холодно...» — прозвучал голос в голове Рэна. Голос был четким, разборчивым. В нем сквозило высокомерие.
— Встать, Номер Два, — приказал Рэн.
Существо встало. Оно не топтало землю. Оно словно парило в миллиметре от пола. Вокруг его ног закручивались маленькие вихри пыли. Магия Воздуха осталась в костях, но теперь она служила двигателем.
«Я помню тебя, — мысль Номера Два была острой, как бритва. — Ты убил меня. Ты украл мое дыхание».
— Я дал тебе новое, — ответил Рэн, поднимаясь. Он держал руку на Черном Ноже, готовый развоплотить создание, если оно нападет. — Ты больше не Варг. Ты Номер Два. Разведчик. Убийца.
Существо склонило голову набок, как птица. Оно сделало резкое движение рукой. Рэн дернулся, ожидая удара воздушным кулаком. Но удара не последовало. Лишь легкий ветерок шевельнул волосы Рэна. Солдат посмотрел на свою ладонь. «Слабость... Я не могу созвать бурю».
— У тебя нет легких, чтобы кричать ветру, — объяснил Рэн. — Но у тебя есть скорость. Покажи мне.
Номер Два исчез. Рэн моргнул. Солдат был в центре комнаты, а через мгновение уже стоял у стены, в пяти метрах. Он двигался рывками, используя магию воздуха, чтобы ускорять свои движения до предела человеческого глаза. Рывок.
— Отлично, — выдохнул Рэн.
У него получилось. Это был не просто зомби. Это был Одаренный Конструкт. Он не мог метать молнии или сносить стены ветром (пока), но он был идеальным убийцей. Быстрым, бесшумным, смертоносным.
Номер Два подошел к куче хлама, где лежал Номер Один. Разведчик пнул Танка ногой. «Мусор. Медленный. Глупый».
Номер Один с трудом повернул голову. Его угольки-глаза мигнули. «Брат...»
Рэн шагнул между ними. — Отставить! Вы оба — мои инструменты. Один — молот. Другой — скальпель. Он посмотрел на Номера Два. — Твоя задача — глаза и уши. Ты пойдешь наружу. Ты найдешь тех двоих, что сбежали. И ты принесешь мне их головы. И их оружие.
Номер Два поклонился. Жест был театральным, полным сарказма, но в нем была покорность. Ошейник некромантии сидел крепко. «Будет исполнено... Хозяин».
Он развернулся и выскользнул из Бастиона. Без звука. Словно растворился в воздухе.
Рэн остался один с умирающим Танком. Он устало сел рядом с Номером Один и положил руку на его искореженный наплечник. — Не бойся, здоровяк, — сказал Рэн мягче. — Теперь твоя очередь. Я сделаю тебя крепче. Я добавлю тебе стали. Ты будешь держать удар, пока он наносит его.
В тот день Рэн понял главное: его армия не будет безликой массой. У каждого клинка будет свой характер. И своя тьма. И управлять этим зверинцем будет сложнее, чем просто махать молотом.
Глава 12: Вторая Кожа
В мастерской Упавшего Бастиона снова зазвучал молот. Рэн не спал. Адреналин, полученный от убийства мага, ушел, оставив после себя звенящую пустоту и ноющую боль в ушибленной спине. Но работа лечит лучше сна.
Перед ним на полу лежал разобранный Номер Один. Рэн снял с него остатки старой брони. Теперь перед ним лежал голый каркас — скелет из ржавых труб и шарниров, с приращенной волчьей костью. — Ты заслужил железо получше, брат, — пробормотал Рэн.
Он подтащил к горну трофеи — огромный двуручный топор здоровяка-наемника и его прорубленную кольчугу. Сталь была хорошей. Оросской закалки. Тяжелой, углеродистой. Рэн бросил топор в огонь. Когда металл раскалился докрасна, он начал ковать.
Он не стал восстанавливать прежнюю форму. Он видел, как волки грызли сочленения. Рэн ковал Латный Панцирь. Грубые, толстые пластины, наглухо закрывающие «грудь» и «живот» солдата. Никаких лишних щелей. На плечи он наварил шипы, сделанные из зубьев какой-то древней шестерни. Но главным изменением стала левая рука. Рэн убрал пальцы. Вместо кисти он приварил тяжелое лезвие топора наемника прямо к предплечью. — Тебе не нужно хватать, — сказал Рэн, охлаждая раскаленный металл в масле. — Тебе нужно рубить.