Рэн вытер нож о шкуру убитой твари. Он повернулся к торговцу. Тот был толстым мужчиной с красным лицом, одетым в шелк, который теперь был покрыт пылью. Он все еще прижимал к себе сундук. Охрана каравана — шестеро выживших — направили арбалеты на Рэна.
— Опустить оружие! — визгнул торговец. — Идиоты! Они спасли нас!
Наемники неохотно опустили арбалеты, но глаз с «монстров» Рэна не сводили. Особенно с Номера Два, который сидел на трупе акулы и чистил когти, демонстративно игнорируя людей.
Торговец сделал шаг вперед. Он трясся, но пытался сохранить лицо. — Я... я Барон Сильвер, — представился он. — Из Торгового Союза Вольных Городов. Я благодарен вам, незнакомец. Вы и ваши... големы... появились очень вовремя.
Рэн подошел ближе. Его лицо было скрыто капюшоном, видна была только Железная Рукавица. — Я не герой, Барон, — голос Рэна был искажен усталостью. — Я наемник. И мои услуги стоят дорого.
Барон сглотнул, глядя на Рукавицу. — Конечно. Конечно! Я заплачу. Золотом. У меня есть векселя...
— Мне не нужны бумажки, — Рэн кивнул на рассыпанные синие слитки. — Мне нужно железо. И то, что в ящиках.
Барон побледнел. — Это... это заказ Гильдии Магов. Мифрил. Если я не доставлю его...
— Если бы не я, он лежал бы на глубине двадцати метров вместе с вашими костями, — жестко перебил Рэн. — Я беру плату за спасение. Половину слитков. И провизию.
Наемники каравана заворчали. Это был грабеж. Номер Один шагнул вперед. Его тень накрыла Барона. С топора-руки капала черная кровь акулы. Номер Два исчез и появился за спиной капитана охраны, приставив клинок к его почке. «Одно слово, Хозяин. И я вырежу их всех», — прозвучало в голове Рэна.
— Тихо, — приказал Рэн мысленно. — Не провоцируй.
Барон Сильвер был торговцем. Он умел считать. Половина груза — это убыток. Смерть — это банкротство. — Хорошо, — выдохнул он. — Половина слитков. И три мешка еды. Но вы проводите нас до границы Земель Ороса. Я не хочу встретить еще одну стаю.
— Договорились, — сказал Рэн.
Пока наемники грузили плату Рэна на его импровизированные волокуши (сделанные из панцирей акул), Рэн подошел к одному из крытых фургонов. Оттуда доносился запах. Не специй и не руды. Запах немытых тел.
Рэн откинул полог. Внутри, в тесноте, сидели люди. В цепях. Мужчины и женщины. Грязные, истощенные. Рабы. Барон вез не только металл. Он вез живой товар.
Рэн встретился взглядом с одним из пленников. Это был огромный мужчина с серой кожей, похожий на орка или полукровку. Его глаза были полны не страха, а бессильной ярости.
— Что ты делаешь? — подбежал Барон. — Это закрытый груз!
Рэн опустил полог. Он мог освободить их. Перебить охрану и разбить цепи. Но что он будет делать с двадцатью голодными ртами в Пустоши? У него едва хватало еды на себя. И он дал слово. Сделка есть сделка.
— Я проверяю товар, — холодно сказал Рэн. — Они выглядят слабыми. Половина не доедет.
— Это должники, — оправдывался Барон. — Рабочая сила для шахт.
Рэн посмотрел на свои руки. Он только что спас работорговца. Гарм, наверное, плюнул бы ему в лицо. Но Гарм был мертв. А Рэн получил мифрил.
— Грузите быстрее, — сказал Рэн. — Мы выступаем.
Они шли два дня. Рэн и его отряд шли по флангам, отпугивая мелких тварей. Когда на горизонте показались дымные трубы Ороса, Рэн остановил караван. — Дальше сами. Там патрули Гильдии. Они вас встретят.
Барон кивнул. Он был рад избавиться от пугающего спутника. — Спасибо, мастер... как вас звать?
— Кузнец, — ответил Рэн.
— Если вам когда-нибудь понадобится сбыть... особый товар, — Барон понизил голос, — найдите меня в квартале «Красных Фонарей». Спросите Сильвера. Я не забываю долги.
Караван ушел. Рэн остался стоять посреди дороги с грудой мифрила и еды. Он посмотрел на свои руки. Он стал богаче. Он стал сильнее. Но когда он вспоминал глаза того раба в фургоне, Черный Нож на поясе казался тяжелее обычного.
— Мы вернемся за ними, — сказал он Номеру Один. — Но не сейчас. Сейчас нам нужна кузня. У нас есть мифрил.
Мифрил. Металл магов. Теперь Рэн мог не просто латать своих солдат ржавчиной. Он мог начать Высшую Ковку.
Глава 14: Синее Пламя и Зов Глубины
В мастерской Упавшего Бастиона стоял гул. Но это шумел не горн. Это шумела кровь в ушах Рэна.
Прошло два дня после возвращения с караванной тропы. Два дня Рэн не спал. Он сидел на полу, сжимая голову руками. Мир вокруг пульсировал. Стены Бастиона казались мягкими, как песок. Ему хотелось зарыться в них. Ему хотелось вцепиться зубами во что-то живое и теплое.