Рэн достал «Кодекс Мертвой Стали». При свете огарка свечи, который он нашел в мешке Гарма, он открыл тяжелую обложку. Страницы были сделаны из тончайшей выделанной кожи, возможно, человеческой. Чернила были бурыми.
Первая глава называлась: «Основа: Сосуд и Привязка».
«Душа подобна воде, — гласили угловатые руны. — Без сосуда она растекается и исчезает. Чтобы удержать мертвеца, нужно дать ему тело. Не плоть, ибо плоть гниет. Сталь. Сталь вечна. Но сталь мертва. Чтобы соединить живое и мертвое, нужен мост. Нужна Кость».
Рэн поднял голову. Кость. Гарм говорил об этом. Костный уголь. Кальций служил флюсом, очищающим металл, и одновременно — магическим якорем для душ.
Рэн вышел из убежища. Ему не пришлось долго искать. Пустошь была кладбищем. В воронке неподалеку он нашел останки солдата той древней войны. Доспехи рассыпались в прах, но бедренные кости и череп, побелевшие от времени, сохранились. Рэн собрал их. Он не чувствовал отвращения. Только холодную необходимость.
Вернувшись в «Титана», он начал строить кузницу. Вместо горна он использовал половину старого, ржавого шлема гиганта. Вместо угля он набрал «масляного камня» — кусков окаменевшей смолы, которая валялась вокруг (топливо древних машин). Наковальней послужила плоская поверхность гусеничного трака.
Он развел огонь. Смола чадила, давая густой, жирный дым и сильный жар. Рэн бросил кости в огонь. Они почернели, захрустели и начали рассыпаться в белый порошок. — Костяной уголь, — прошептал Рэн.
Теперь металл. Он начал собирать мусор вокруг себя. Обломок нагрудной пластины. Ржавые наручи. Кусок цепи. Это был хлам. Ржавый, никчемный хлам. В обычной кузнице из этого не сделали бы и гвоздя. Но «Кодекс» говорил, что Черное Пламя питается не качеством стали, а памятью металла.
Рэн положил куски железа в импровизированный горн, прямо на горящие кости. Он достал свой молот. И Черный Нож.
— Пора, — сказал он.
Он воткнул Нож в землю рядом с наковальней. Положил раскаленный кусок металла на трак. И ударил.
ДЗЫНЬ. Звук был глухим, одиноким в этой пустыне. Рэн бил, сваривая куски ржавого железа в единое целое. Он не пытался сделать красивый доспех. Ему нужен был каркас. Грубая, примитивная форма. Шлем — просто ведро с прорезью. Кираса — два листа металла, склепанные вместе.
Когда форма была готова — уродливая кукла из металлолома, лежащая на земле, — Рэн почувствовал, что настал момент истины. Ритуал Привязки.
Он взял Черный Нож. Рукоять жгла ладонь. Души внутри выли. Рэн прижал лезвие ножа к «груди» железной куклы. Ему нужно было выпустить одну душу. Самую слабую. Самую податливую. Крыса. Тот бандит, который ударил в спину.
— Выходи, — скомандовал Рэн. — Служи.
Он направил волю (как учила книга: «Представь, что ты выливаешь воду из кувшина») в клинок. Фиолетовая искра сорвалась с острия ножа и ударила в раскаленный металл доспеха.
Железо зашипело. Доспех дернулся. Словно невидимый ток прошел по металлу. Ржавчина на мгновение вспыхнула призрачным зеленым светом. Рэн почувствовал резкую слабость, словно у него взяли пинту крови. Это была плата маной.
Внутри доспеха ничего не было. Пустота. Но железные части начали двигаться. Со скрежетом, с лязгом, словно несмазанный механизм. Рука-наруч поднялась. Пальцы из ржавых болтов сжались в кулак. Шлем повернулся к Рэну. В темной прорези загорелись две тусклые, едва заметные точки белого света. Глаза.
Существо попыталось встать. Оно двигалось неуклюже, как пьяный. Оно упало, загремев железом. — Встать! — приказал Рэн. Его голос сорвался.
Существо снова поднялось. На этот раз оно устояло. Оно было ростом с Рэна. Кривое, собранное из мусора, жалкое. Но оно было живым.
Рэн подошел к нему. — Ты слышишь меня?
Существо медленно кивнуло. Скрип металла был похож на стон. Оно не говорило. У него не было голоса. Душа Крысы была слишком слабой, чтобы сохранить личность. Память стерлась. Остался только рефлекс: подчиняться тому, кто держит Нож.
Рэн осмотрел свое творение. Это был не рыцарь. Это был Утиль. Первый уровень. Самый низший ранг в иерархии, описанной в Кодексе. «Утиль — пушечное мясо. Не чувствует боли. Не знает страха. Но ломается от сильного удара».
Рэн поднял с пола ржавый обломок меча и протянул существу. — Возьми.
Железные пальцы сомкнулись на рукояти. Хватка была железной. Существо встало в стойку. Кривую, но боевую.
Рэн устало опустился на землю. Рядом догорал костер из костей. Он посмотрел на своего первого солдата, который замер в карауле, не шевелясь и не дыша. У него получилось. Он нарушил главный закон Ороса. Он создал жизнь из смерти.