– Нет, Валя. Я наконец-то знаю, кто в действительности. – Я посмотрела на отца. Его руки плетнями упали вдоль тела.– Уходите, ребята, вы мне…– я пыталась не разрыдаться прямо сейчас, а мое нутро выворачивалось наизнанку, – мы не друзья. И никогда ими не были. Уходите и забудьте про меня раз и навсегда!
Валя в недоумении направилась ко мне, как показалось с целью выбить все то, дерьмо, что я несу сейчас, но резко остановилась, когда ко мне подошел Вася. Отец первым направился к выходу, прошептав, что ему жаль. Как по мне, то он уже, сидя в своем кабинете, поймет, что не черта ему не жаль! Никогда не было жаль меня. А мне и не нужна чья-либо жалость. С меня достаточно! Потом Кирилл, с застывшими слезами в глазах, потянул Валю к выходу. Она что-то кричала, но парень буквально выволок ее из дома. Дверь захлопнулась сама по себе. А из моих глаз фонтаном прорвались горячие слезы. Вася обнял меня за плечи и прижал к себе.
– Ты же понимаешь, что должна была так поступить, – сквозь всхлипы бормотала я, – что бы они держались от меня подальше. Потому что рядом со мной небезопасно. Я… я не хотела так поступать с ними.
– Знаешь, Машенька, это конечно слабое утешение, но таким как мы, сверхъестественными сущностям, не место в их мире, в мире людей.
Я зарыдала еще сильнее. Юноша не выпускал меня из своих крепких объятий, и казалось его жилетка и рубашка насквозь промокла от моих слез.
– Ты должна, принять то, кем ты являешься, дорогая моя, – продолжал Вася теплым спокойным голосом, – только тогда ты перестанешь корить себя, и придешь к душевному равновесию.
– Ты, – всхлип, – говоришь, как зрелый родитель. – Снова всхлип.
Юноша усмехнулся.
– Ты же знаешь, я довольно таки зрелый, хоть и выгляжу твоим сверстником. Да и веду себя иной раз, как заносчивый подросток.
Я улыбнулась, вспомнив, как Вася напился и пошел ночью пугать соседскую ребятню в обличии василиска.
– Это точно, – хмыкнула я, еще улыбаясь, – а меня не берешь в свои проказы.
Вася в голос засмеялся.
– Мы исправим это. Обязательно исправим. А сейчас, как на счет моего чудо-чая?
Я кивнула и позволила увести себя на кухню.
Сидя в кабинете Некроманта, я упорно прожигала дыру взгляд в ковре. Что не очень хорошо, насколько я помню Маркус говорил, что он старинный и очень ценный для него. Но я ничего не могла с собой поделать. Потому что тяжелый пронзительный взгляд небесно-голубых глаз пронзал меня в упор и насквозь. Мне, слабо говоря, было некомфортно. Аббадон стоял напротив меня, оперившись спиной о камин, и молчал, задумчиво поглаживая кончиками пальцев свою аккуратную короткую модную бородку. Я сидела на кушетке, которую уже по праву могу назвать своей. Это достаточно далеко от него, но сила взгляд Верховного демона меня пригвождала к месту. Успокаивало только то, что рядом развалился Вася, с интересом слушая беседу Дьявола и Некроманта. Мужчины спорили о том, как выйти на Азазель, как его выманить и прочее ужасы того, что они хотели от него получить и каким образом. Белиал раздражался по поводу спокойствие Неприкаянных и его и без того бронзовая кожа, начинала светиться легким золотистым светом, отчего странно усмехался Маркус. Это все я успевала замечать, когда время от времени отрывалась от своей очень важной миссии – сверлить взглядом ковер Некроманта – и разглядывала невообразимо прекрасных мужчин. Я по-прежнему была очень расстроена словами отца, но постаралась засунуть эту боль подальше, туда же где и моя несчастная любовь. Было не подходящее время для самобичевания, этим планировала заняться ночью. А сейчас разрабатывался план, как найти Азазель. Даже упоминались Ангелы, но как то вскользь. Во время этого разговора Маркус как-то странно посмотрел на меня, и сразу тема резко сменилась. Так же было принято решение, что он будет учить управлять Силой моей Матери по мере ее пробуждения. Мое сердце обрадовалось, но я вновь его усмирила. Напрасные надежды мне сейчас не нужны. И в пылу очередного спора, когда золотой свет от Бела вновь озарил древний ковер, прозвучал спокойный, но достаточно громкий голос Аббадона.
– Мы выманим его на ежегодном бале.
– Что? – раздался предвзятый голос Маркуса.
– Бал Лояльности? С чего бы Азазель там быть? Это просто очередная пьянка бессмертных. Там давно нет строгих правил, требующих присутствия всех Верховных Демонов. – Произнес Бел и его свечение прекратилось.
– Азазель будет там, потому что там будет она. – Невозмутимо ответил Аббадон.
Мне обдало ледяным жаром, и почувствовала, как на меня обратились все фантастические глаза в этой комнате. Я медленно поняла голову и встретилась с пронзительным взглядом Аббадона. Если честно, я немного запаниковала. Особенно меня испугала тишина, повисшая в комнате. Я открыла рот и тут же закрыла и перевела взгляд на Маркуса.