– Это твоя комната, – произнес юноша, открывая передо мной дверь.
Комната оказалась не сильно просторной, но очень уютной, в нежных девчачьих тонах. Как мило. Мой багаж стоял возле шкафа. Я обернулась к юноше. Вася одарил меня своей очаровательной улыбкой.
– Здесь очень уютно, – сказала я, тоже улыбнувшись. Так заразительно улыбался юноша, что невольно и сама следовал его примеру.
– Очень рад, что тебе здесь понравилось. Босс сказал, что завтра ты тоже можешь навестить отца, но вечером я заберу тебя.
– А где он сам? – вырвалось у меня, о чем я пожалела.
Но Васю не смутил мой интерес.
– Его комната в противоположной стороне коридора, он отдыхает. А моя через стенку с тобой, так что будет скучно – приходи в гости. – Он лукаво подмигнул мне. Я смутилась. – Ты хочешь есть? Или, может, сладенького?
– Нет, спасибо, я не голодна. – Я уже мечтала, чтобы он ушел. Меня душили слезы, и при нем не хотелось показаться слабой. Хватит и того, что сегодня залила его рубашку своими рыданиями.
– Ну как хочешь. Имей в виду, я сладкоежка, так что у меня всегда есть что-нибудь шоколадно-ореховое. Ну что ж, оставлю тебя. Спокойной ночи!
И наконец-то он ушел. Я развернулась к широкой кровати. Глубоко вздохнув, присела на край и уперлась лбом в вытянутые руки. Нужно смириться. Слезинка капнула на джинсы. Все так стремительно случилось, что еще толком не пришла в себя. Мне нужно еще все хорошо обдумать и, в конце концов, начать привыкать, что моя прежняя жизнь уже перечеркнута, нужно двигаться дальше.
Следующим утром Вася повез меня к дому, я вылезла на углу улицы и незаметно пробралась в свою комнату. С отцом я больше не оставалась наедине. Он все так же странно косился в мою сторону, будто бы догадываясь, что я сделала. Я была безумно рада видеть отца, так стремительно встающего на ноги после трагедии, но потеря сестры меня по-прежнему душила. Прошлую ночь в особняке некроманта я мало спала, пытаясь свыкнуться с мыслью, что все окончательно и бесповоротно изменилось. Никто из нас уже не будет прежним.
Ближе к обеду мама отправила меня в супермаркет за продуктами. И когда я с полными пакетами вывалилась из душного магазина, ко мне подлетел заплаканный мальчик.
– Маша, мне нужен твой отец… мама послала меня… скорее..– Сквозь всхлипы я пыталась понять, о чем он говорит.
Я знала его. Это был Егор, очень хороший приветливый, но сейчас выглядел жутко, взъерошенные волосы и красные заплаканные глаза. Я попыталась успокоить его. Всхлипы стали реже, и наконец я поняла, чего он хочет. Его отец стал одержимым. Они с мамой привязали его к кровати, но тот вырывается и говорит не своим жутким голосом. Мама Егора отправила его к нам, за отцом, чтобы он помог мужу.
– Егор, все будет хорошо. Мой отец еще пока слаб для ритуала.
Мальчик не мигая смотрел на меня. У меня сжалось сердце от его несчастного и испуганного лица.
– Но давай я схожу с тобой и посмотрю, что можно сделать.
Да уж, не лучшая моя идея, но отец был еще не в состоянии заниматься экзорцизмом. Возможно, я смогу объяснить маме Егора, как сдержать одержимого, пока папа окрепнет.
– Ты поможешь мне? – засомневался мальчик.
Я сама в себе сомневалась, но кивнула. За спиной раздался знакомый приятный голос. Обернулась и увидела улыбающегося Васю. Что ж, очень даже вовремя. Я не стала выяснять, что он тут делает. Все-таки это общественное место. Просто всунула ему пакеты с продуктами со словами, чтобы он отвез их ко мне домой. Юноша нахмурился, потупив взгляд. Я поняла, что он хотел сказать мне, что не в силах обойти ловушки отца вокруг дома.
– Ну как ты там проворачивал это с чудо-чаем. Пусть кто-нибудь оставит пакеты на пороге.
– А что случилось? – наконец спросил он.
– Потом все объясню. Отвези продукты!
Я ткнула пальцем в пакеты и оставила недоумевавшего юношу стоять посреди парковки. Дворами мы быстро дошли до дома Егора. Это был старенький двухэтажный домик. Насколько я знала, отец Егора после ночной смены заснул за рулем и сбил двух ребятишек, теперь выплачивает большие суммы семье пострадавших детей, а потому сами теперь живут достаточно скромно. Дом выглядел немножко пугающим, а беря во внимание, что сейчас там в одной из комнат находился одержимый демоном, то становилось совсем не по себе. Волоски на спине встали дыбом. Я до боли прикусила щеку. Было страшно, хоть я и видела прежде одержимых. Но сейчас буду одна. Совсем одна. Оставив Егора в его игровом шалашике во дворе, прошла на крыльцо. Незачем ребенку видеть и слышать то, что собиралась сказать его маме. Когда я смогу обезопасить одержимого, надеюсь, конечно, у меня хватит знаний и все папины уроки были не напрасны, тогда можно позвать мальчика в дом.