– Что случилось, Мария? – Маркус подошел ко мне с явным беспокойством в глазах. – Ты что-то увидела? Почувствовала? Демоны?
Я тяжело дышала и молчала, все еще глядя на то место, где только что видела незнакомца. Был он реальным или мне почудилось? Велика вероятность, что второй вариант, потому как весь этот потусторонний мир вдруг неожиданно свалился на меня после гибели сестренки и увечий папы. Да, наверное, так и есть.
– Все в порядке, просто мне показалось, что увидела…
– Кого, Маша? – В голосе Маркуса промелькнуло волнение.
Я взглянула на него.
– Знакомого, старого знакомого. – Я быстро зашагала в направлении дома.
Маркус некоторое время смотрел по сторонам, а потом догнал меня.
Подходя к невысокой деревянной изгороди, я заметила маму, срывавшую цветы возле дома. От вида родного лица по всему телу разлилась теплая волна. Волна радости. Я бегом домчалась до нее и повисла на шее. Мама выглядела ошарашенной, но постепенно ее лицо приняло радушный вид. Она крепко обняла меня, все еще держа в одной руке букет цветов.
– Я соскучилась, мам,– произнесла, отпустив ее. – И принесла яблочный пирог. Твой любимый.
Мама улыбнулась еще шире. Все-таки она была рада меня видеть. Мы обменялись еще несколькими теплыми фразами.
– На днях заходила Валя, спрашивала о тебе, – мама пожала узкими плечами, – я ничего не могла ей рассказать. Может быть, вам стоит увидеться. Как ты?
– Нормально. – Я отогнала ноющее чувство обратно в дальний угол души. – Мне захотелось увидеть тебя и папу. Кстати, он приехал? Мне нужно с ним поговорить?
– Да, вчера вечером. Я его отправила в пекарню, странно, что вы с ним не встретились.
Ее слова заставили вспомнить о Маркусе. Меня взволновало возращение домой, пусть хоть ненадолго, но я совсем забыла, что он не может переступить порог калитки без моего приглашения. Только хотела обернуться к нему, как услышала такой родной голос.
– Маркус.
Я повернулась. Возле него стоял отец, одетый в футболку-поло и широкие брюки, и пристально смотрел на гостя, намереваясь прожечь дыру в его напряженном лице. Во мне пронеслись странные мысли и эмоции. Вот бы вернуться на несколько лет назад. Когда я была еще подростком, а папа… Папа всегда был грозным. Хоть я и была несносным ребенком, чудом находившим неприятности, но мне никогда не приходилось плакаться родителям в жилетку из-за несчастной амурной истории. Это была прерогатива Светы. Она всегда была очень влюбчивой. Но сейчас бы я была не против, чтобы отец надавал подзатыльников тому, кто разбил мне сердце. Наивные детские фантазии, видимо, я еще ни на йоту не повзрослела. А может быть, во мне пробудилось ощущение недолюбви родителей, ведь отец часто уезжал и, как правило, учил меня экзорцизму, когда был дома, а мама… Мама всегда больше любила Свету. Не очень приятные воспоминания. И ноющая рана от потери сестры.
Я медленно направилась в сторону мужчин. Маркус кратко поздоровался с отцом, но больше не проронил ни слова. Я на секунду остановилась возле открытой калитки, а потом крепко обняла папу. Он выдохнул, сжав меня в объятиях.
– Я скучала, – слетело у меня с губ.
– Я тоже, Машенька, – тихо прошептал отец и отпустил меня. – Давайте пройдем в дом. Нам есть о чем поговорить. – Последнее предложение он произнес, в упор глядя на Маркуса. – Идемте.
Папа пропустил меня вперед и пошел следом. Я оглянулась на Маркуса. Тот шел следом с еще более непроницаемым лицом. Отец вручил маме пакет с еще одним пирогом и свежей рыбой.
– Я зашел к Петру. Надеюсь, ты побалуешь нас сегодня вкусной рыбкой. – Отец улыбнулся и только потом мы вошли в дом.
Я не так давно была здесь, но, переступив порог, ощутила себя чужой в этом старинном доме. Это было неприятное чувство. Ведь здесь я родилась и выросла. А теперь… Теперь стены родного дома как будто выдавливали меня наружу. Мужчины прошли в отцовский кабинет, я же задержалась в гостиной, пытаясь понять, в какой именно момент моей жизни все так круто изменилось. Когда я переехала в дом Некроманта? Когда подписала сделку с ним? Или когда Света умерла? Или когда выяснилось, что во мне нет Силы, которую так от меня ожидали, вложив немало усилий в мое обучение? А может, когда я появилась на этот свет?
Стало совсем неуютно, и я поспешила нагнать мужчин. Отец сидел в своем кресле за громоздким столом, Маркус – по другую сторону. Я плюхнулась в кресло возле двери, услышав лишь часть их разговора.