Удар, еще удар, до Гальбора донёсся крик отчаяния.
— Да, — довольно оскалившись, произнес он. — Зря ты здесь появился.
Соттер поднял «металлический кулак» повыше и обрушил всю его мощь на нежить.
Раздался хлопок, и вице магистра отбросило назад, он кубарем покатился с крыши и свалился во двор алхимика. Левая рука с хрустом сломалась. Удар о землю выбил из легких воздух и Гальбор, словно выброшенная на берег рыба, стал ловить воздух, пытаясь сделать вдох. Наконец ему это удалось.
Перед глазами всё плыло, в голове звенело, в носу стоял запах серы.
Сера не предвещала ничего хорошего. Сера — это след очень древней магии.
После столь мощного контр–заклятия, с беспомощно висящей левой рукой, сломанными рёбрами и сотрясением, шансы Соттера на победу стремились к нулю.
«Нужно вернуться в Барлию, — решил он, — и обо всём поведать магистру».
Приняв своё поражение, Гальбор переместился к харчевне. Медлить было нельзя: как только некромант придёт в себя, тотчас пустит по его следу своих подручных. Перевязав сломанную руку и уничтожив вещи, которые будут в пути обузой, вице магистр сел на коня и поскакал прочь из Дара, настолько быстро, насколько позволяли его раны.
2. Некромант.
— Отлично Тобиас, отлично, — довольно произнёс Лёнчик, крутя в руках протез для Дедала. Он сидел в кресле, в доме алхимика Саато. — А за счёт чего он приводится в действие?
— Немного магии и «Глаз гарпии».
— Глаз? — удивился некромант.
— Это камень, — пояснил алхимик, — Полудрагоценный.
— А. Типа батарейка?
Тобиас непонимающе захлопал глазами.
— Насколько хватит ресурса у этого камня? — переформулировал вопрос Лёнчик.
— Месяц, плюс–минус несколько дней, но я готов регулярно снабжать вас этими камнями.
— Ладно, договорились, — Лёнчик положил протез в шкатулку и закрыв крышку спросил:
— Что насчёт второго заказа?
— Корабль с грузом должен придти сегодня.
— Да? Вообще–то за окном уже закат.
— Ну, — развёл руками алхимик. — Это же море, стихия не предсказуемая.
— Ясно. Как только корабль придёт, незамедлительно дайте мне знать, — с этими словами, Лёнчик встал и направился к выходу.
— Конечно же, темнейший, — Тобиас юркнул вперёд, чтобы открыть ему дверь.
Некромант замер в дверях. Его пустые глазницы уставились на алхимика.
— Надеюсь, вам не стоит напоминать о том…
— Что никто не должен знать, чем мы с вами занимаемся, — закончил за него Тобиас.
Лёнчик кивнул и вышел.
Лёнчик сделал несколько шагов, как вдруг, какая–то не видимая сила сковала его движения, и он замер словно статуя.
«Что это за фокусы?» — проскочило у него в голове.
— Валерик, давай! — донеслось от дома напротив. Это кричал старик с длинными, спадающими на плечи, седыми волосами. Он намеренно держался в тени, видимо думал, что Лёнчик его не увидит.
Рядом с некромантом возник еще один человек, под два метра ростом широкоплечий амбал. Он держал в руках цепь. Несмотря на свои габариты, здоровяк довольно ловко и быстро стал обвивать цепь вокруг Лёнчика.
— Ты что творишь? — грозно произнёс некромант, но челюсть его не послушалась и он смог исторгнуть лишь нечленораздельные звуки.
«Мне это совсем не нравится», — подумал Лёнчик, пытаясь пошевелиться. Раздался хлопок, и осколки его кулона посыпались на мостовую. В тот же миг, некромант смог двигаться. Он с лёгкостью разорвал цепи и обнажил меч.
По всей видимости, такого поворота событий здоровяк не ожидал. Он удивлённо захлопал глазами и прежде чем успел что–то предпринять, некромант разрубил его пополам.
«Теперь очередь старика», — он по–прежнему стоял в тени дома.
— Я вижу тебя! — выкрикнул Лёнчик, и размахивая мечом, бросился в атаку.
Но близко ему подойти не удалось. Старик метнул в некроманта огненный шар. Лёнчик не успел опомниться, как превратился в факел. Боли он не почувствовал, но какое–то неприятное ощущение закралось в глубь него и не хотело уходить. Мгновение спустя, некромант понял что слабеет.
«Это не хорошо, — испуганно подумал Лёнчик. — Видимо этот гад знает про некромантов больше чем я. Надо бы взять его живым».
Однако, колдуна уже и след простыл. Лёнчик осмотрелся по сторонам: только пустые улицы ночного города, освещенные ярким пламенем, которым он горел. «Убежал засранец», — расстроился некромант, но он ошибся, колдун и не думал отступать.