Побывав несколько раз на волоске от смерти, Клим как–то сразу стал больше ценить жизнь. Всё, что он ценил раньше, теперь ему казалось глупым и никчемным: пьянки, шлюхи, беспросветный кутёж и, тем более, страсть к игре в «Жлоб». Жаловаться поздно, он теперь на службе у некроманта.
Они покинули Дар, с первыми лучами солнца. Ульрэх решил ехать через лес, который рос почти на всем протяжении пути до Барлии. Не самая безопасная дорога. В лесу их могли подкараулить лихие люди, дикие звери или кто–нибудь похуже.
Был и другой путь, в объезд чащи, но он и длиннее почти в два раза, а приказ некроманта был предельно ясен: «как можно быстрее добраться до Барлии».
Помимо новой одежды, им позволили выбрать оружие. Ульрэх взял себе двуручный меч, булаву и кинжал. Клим, был далек от всего этого, так что долго не мог сделать выбор. В итоге, он взял арбалет и кинжал. Холодным оружием мог пользоваться любой дурак, а из арбалета ему доводилось стрелять на одной из пьянок. Правда он смутно помнил тот вечер, но Климу хотелось верить, что он неплохо стреляет.
Еще, некромант вручил напарнику сатира, свиток, сказав: «Любой поданный, верный короне, увидев это, окажет вам посильную помощь. Используй этот свиток осторожно и с умом. Если вы предадите меня, ваша участь будет не завидной. Вы пожалеете, что не отправились на эшафот».
Ближе к вечеру, на первом привале, Клим поинтересовался у напарника: «каков план действий?»
— Приедем в Барлию, а дальше посмотрим.
— Какой–то план, паршивый.
— Паршивый? — усмехнулся Ульрэх. — Может, свой предложишь, умник?
— Ну, хорошо. Допустим, что импровизация твой конёк. Кем ты представишься в Барлии? Кто я, и как меня зовут?
— Ты же слышал некроманта, я купец из Дара, Ульрэх. Ты, мой слуга, Клим. Зачем сочинять что–то еще?
— Ладно. А чем ты торгуешь? Что ты привез в Барлию? Кого из Дарийских купцов ты знаешь?
— Да что угодно, жратву, вино, древесину или песок.
— Пусть так, — Клим глубоко вздохнул. — Но ты что–нибудь понимаешь в зерне или мясе? Разбираешься в сортах вин или древесины? Не говоря уж о Драконьем песке, я вырос далеко от Дара, и то знаю, что его продажей занимается корона.
— Ты мне надоел, — Ульрэх зевнул и повернувшись к сатиру спиной, добавил: — Всё. Спать.
— Ну, конечно. Спать. У нас ни плана, ни легенды. Не знаю как тебе, а мне совершенно не хочется провалить задание некроманта.
Ульрэх ответил протяжным храпом.
Всю ночь, Клим думал над их легендой. «Представляться дарийским купцом очень рискованно, Барлия и Дар слишком близко, купцы этих городов знают друг друга в лицо. Лучше сослаться на более дальний город. Хор или Гаар–Хор. Да, пожалуй, Гаар–Хор лучше. От Барлии до него почти две недели добираться, а если держать путь через Дар, то все три. Вряд ли в Барлии найдется много знатоков гаархорских купцов. И руда из Великих гор, довольно редкий товар для этих мест».
Так, сочиняя легенду для себя и Ульрэха, Клим не заметил, как наступил рассвет. Пора было выдвигаться в путь. По дороге, сатир рассказал напарнику, все, что придумал за ночь.
— Хм, а ты что–нибудь знаешь о каменной руде? — потирая подбородок, спросил Ульрэх.
— Отец мне как–то рассказывал, что отец его деда работал в рудниках Гаар–Хора.
— То есть ничего?
— Но и Барлийцы, вряд ли что–то знают о ней.
Ульрэх задумался. Некоторое время, они ехали, молча и Клим, погрузился в собственные мысли.
У него появилась надежда. Сатир надеялся, что при помощи Богини Луны и хорошего плана, у них получится пустить пыль в глаза барлийским купцам.
— Стой, — вдруг нарушил тишину, Ульрэх. — Слышишь?
Клим остановил пони и прислушался: шелест листьев, на ветках деревьев щебетали птицы, вот по стволу пробежала белка. Ничего подозрительного.
— Что такое?
— Тише ты, — буркнул его напарник, спешиваясь.
Они сошли с дороги. Углубившись в лесную чащобу, Ульрэх привязал своего коня к дереву и прошептал: — Заряди арбалет и жди меня здесь. Если я в скором времени не вернусь, скачи к некроманту и сообщи что враг на подходе.
— О чем ты, какой еще враг?
Ульрэх не ответил. Он обнажил меч и скрылся в лесных дебрях.
— И что я ему скажу? — проворчал Клим. — Темнейший, когда мы ехали через лес, Ульрэх что–то услышал. Пошел на разведку и не вернулся. Но просил передать: «если не вернусь, скажи, идет враг». Бред. Нет, даже не бред, а ахинея.