«Как–то всё уж слишком просто», — пронеслось в голове магистра, буквально за мгновение до оглушительного взрыва. Главные ворота и все в радиусе пятидесяти метров поглотил огонь.
— Фрадосское масло, — стиснув зубы, прорычал Гальбор.
Не выдержав столь мощного натиска пламени, «воздушный щит» исчез, оставив солдат и магов беззащитными перед стеной огня.
На холме рядом с Соттером материализовался волшебник. Он был изранен, а из левого плеча торчала стрела.
— Магистр, — произнёс он, падая на землю. — Я от Дурра Блейтерра. Нас теснят, полчища големов. Они обратили пехоту в бегство…
Волшебник запнулся, увидев, как рядом материализовался брат с огромной дырой в груди. Соттер узнал в нем Леона Керрика. Глаза Леона смотрели в пустоту. За мгновение до того, как он мертвый рухнул на землю, с его губ слетело: «Некромант».
«Отлично, — подумал Гальбор. — Нежить не прячется, не буду и я».
— Джокс, — обратился магистр к одному из магов. — Отправляйся со своим отрядом на помощь Дурру.
Затем, он повернулся к своему отряду и произнёс: — А мы братья ударим по некроманту!
25. Ольфред Спрэд.
Этим утром, Дар походил на рассерженный пчелиный улей. Новость о том, что армия Барлийского ордена на подступах к столице, распространилась среди населения очень быстро. Тысячи горожан, в спешке собрав все самое ценное, высыпали на улицы города, желая как можно быстрее покинуть его.
В замке, с раннего утра полным ходом велась подготовка к его обороне. На стены поднималось всё, что могло бы помочь отстоять цитадель: камни, бочки со смолой, связки копий и стрел.
Наблюдая за этим, король Ольфред размышлял о сложившейся ситуации: «Стоит ли вмешаться и помочь волшебникам или лучше остаться в стороне? Если вновь выступлю против некроманта и не преуспею…, — он тяжело вздохнул. Думать о том, что ждет его и детей в случае очередного провала, королю не хотелось. — Но если барлийцам удастся сокрушить некроманта, как они отнесутся к тому, что я не помог им, а стоял в стороне? Эх, так много этих «если». Может бросить всё и вернуться домой, в поместье?»
Порой, Ольфреду казалось, что возвращение домой решит все проблемы. Как будто, если все бросить и сбежать, жизнь станет проще. Не будет дворцовых интриг и заговоров. Не будет некроманта, который держит его детей в заложниках. Не будет всех тех угроз, что поджидали его на каждом шагу.
Но так ли это на самом деле?
В такие моменты, когда сомнения брали над ним верх, Ольфред вспоминал беззаботное детство и юность. И как все в одночасье прекратилось, когда отец проиграл всё семейное состояние. Потом он и вовсе погиб. В те годы, Ольфред не был королём, а его проблемы были намного мельче. Но тогда, ему казалось, что Богиня отвернулась от него. Что хуже только смерть.
Вспоминая это, он вспоминает: что проблемы будут всегда. Они могут отличаться масштабами, бедняк из трущоб думает, как ему прожить день, не умерев с голода, а богатый купец, как повыгоднее продать товар и не упустить прибыль.
Проблемы будут всегда, потому, что они часть жизни. Но не разрешимых проблем не бывает, это Ольфред знал как никто другой. Так что, он планировал и из этой ситуации выйти с максимальной выгодой для себя.
Дети короля, двойняшки Роланд и Виолетта как обычно в это время, находились у себя в покоях и постигали науки. Вместе с ними из Наара приехал учитель, со странным именем Золэн. Виора рассказывала, что он выходец из далеких земель, простирающихся за пустыней.
Внешность учителя была не менее экзотичной, чем имя, красновато–медный цвет кожи, длинные черные как смоль волосы, заплетенные в косу. Необычайно пронзительные глаза пурпурногого цвета с золотыми вкраплениями. Золэн разговаривал с редким для столицы акцентом.
Когда Ольфред вошел в покои детей, учитель поклонился и поприветствовал его фразой: «Мой король».
— Отец, это правда?! — Воскоикнула Виолетта, стоило ему переступить порог. — Скоро будет война?!
— Не война, а осада, глупая, — проворчал Роланд.
— Да, — кивнул Ольфред. — Армия Барлийского ордена на подступах к городу.
— Осада! Это должно быть так интересно, участвовать в осаде, — произнесла девочка, размахивая указкой, словно мечом. — Отец, а мы будем участвовать в осаде?
— Осаждают нас, а мы обороняемся, глупая.
— О–бо–ро-ня–ем–ся, — по слогам повторила Виолетта. — Слово–то, какое, мудреное.
— Маленьким детям, не пристало находиться в гуще сражения, — ответил король.
— Мы не маленькие, нам уже по десять лет. Гляди, как я умею, — не выпуская указку из рук, девочка сделала «колесо». Когда её ноги вновь коснулись пола, она выставила указку вперед, нанося колющий удар невидимому противнику.