Может быть, Соттер и занял бы более решительную позицию насчет пошлин и налогов, но тогда все могло вылиться в открытое противостояние, а у него были дела поважнее, чем борьба с королем. Нужно разобраться с Алиасом Броттером и его горсткой мятежных волшебников.
— Как прикажете, ваше величество. Барлийский орден всегда был и будет верен короне.
— Вот и славно, — король расплылся в довольной улыбке. — Кстати, я слышал, внутри ордена произошел раскол. Это правда?
— Я не назвал бы это расколом, — натянуто улыбаясь, ответил магистр. — Просто несколько волшебников пожелали покинуть орден.
— Если вам понадобится помощь, знайте, мы всегда рады будем придти вам на помощь.
«И что ты потребуешь в замен? — подумал Гальбор. — Вечную повинность, которая загонит орден в долговую яму? Я лучше приму смерть от тысячи стрел или огня, чем попрошу тебя о помощи».
— Я очень признателен за вашу заботу, ваше величество, — ответил магистр. — Как вы верно заметили, мне еще предстоит позаботиться о бунтарях. С вашего позволения, я бы хотел откланяться.
— Да, да, конечно. Желаю вам удачи в наведении порядка в лоне вашего ордена.
Магистр откланялся и поспешил покинуть общество королс. Нужно было возвращаться в Барлию.
30. Ольфред Спрэд.
Не прошло и недели после разгрома некроманта, а Виора уже вернулась в столицу. Первое что они с Ольфредом сделали, предались страстному соитию без стеснения и ограничений. Восторженные крики Виоры, разносились по замку до глубокой ночи. Король брал её на кровати, на полу, на столе. Достигнув оргазма, Матриарх уже через пятнадцать минут вновь забиралась на мужа, требуя продолжения.
— Любимая, давай сделаем перерыв, — вконец обессилив, взмолился король и рухнул рядом с ней на кровать.
— Мой бедный король, ты устал, — она подалась вниз. Губы матриарха коснулись его члена, а руки стали гладить живот и бедра. Ольфред был выжат во всех смыслах, поэтому, когда пришло время исторгнуть семя, рот Виоры получил всего несколько капель.
Она легла рядом, положив голову на грудь короля. Ольфред обнял жену и, нежно поглаживая её грудь, спросил: — теперь ты счастлива?
— Еще бы, — улыбнулась матриарх. — Тебе все–таки удалось избавиться от некроманта и от надоедливой знати. Да еще поставить Барлийский орден на место.
— Хвала Богине. Было не просто. Видела бы ты рожу этого барлийского магистра, когда он узнал, что големы подчиняются мне.
— Представляю, то еще разочарование, если учесть, что он наверняка планировал сместить тебя с трона.
— Ты была права, Кордо очень мне помог.
— Что ты ему пообещал за помощь?
— Вернуть на пост первого министра.
— И, ты намерен выполнить обещание? Он ведь снова возьмется за свое.
— Думаю, ты права, но на тот момент Кордо был нашим спасением. Теперь, нужно подумать, как от него избавиться.
— Что ту думать? Казнить его и дело с концом.
— Кстати о казни. Когда ты планируешь разобраться с паррифаситами? Начальник городской стражи уже несколько раз говорил, что ему с каждым днем все сложнее сдерживать чернь, чтоб та не растерзала этих сектантов.
— Я хотела казнить их в ночь новолуния.
— До него же еще целая неделя.
— Ты же король. Усиль охрану. Раньше ты опасался знати, но опасаться черни это уж слишком. Постой, ты ведь итак казнил всех пленных минотавров.
— Казнил.
— Я о том и говорю, черни всегда мало. Дашь слабину раз, и они продолжат давить не тебя. В итоге все закончится бунтами, как в Нааре при матриархе Ледэне, да прибудет она в вечном блаженстве в чертогах Богини.
— Не хотелось бы.
— И я о том же.
Какое–то время они лежали молча, пока член Ольфреда не начал твердеть. Заметив это, Виора тут же впилась своими губами в губы короля и села сверху. Погрузив его член в своё лоно.
Под утро, когда Виора заснула, Ольфред оделся и вышел из своих покоев. В коридоре, его ждал Вешка. Слуга сидел на подоконнике и дремал.
— Вешка, — сказал король, потрепав его за плечо.
— Мой король, — выпалил, встрепенувшись, слуга.
— Ты все сделал?
— Да, все знатные господа мертвы, а Велтис Долн в каземате цитадели.
— Хорошо, — улыбнулся Ольфред. — Идем, я хочу поговорить с ним.
Они спустились на первый этаж цитадели и выйдя во двор, направились ко входу в казематы. Король остановился перед дверью, ожидая, когда слуга откроет её. Внутри стоял мрак и сырость. Тот жалкий свет, который здесь присутствовал, исходил от нескольких факелов, висящих вдоль стены. Велтис Долн томился в дальнем от входа каземате. Когда Ольфред и Вешка вошли, он сидел на полу. Увидев вошедшего короля, Долн поднялся на четвереньки и со словами: «Ваше величество, пощадите», приблизился к нему.