— В прошлый раз, в похожей ситуации, мне посчастливилось спастись, — похвастался Клим.
— Помнится, ты тогда был в лесу, — усмехнулся его товарищ. — Сейчас ты в открытом море и бежать некуда. Ты плавать то умеешь?
— Плавать? Думаешь, придется плыть?
Раздался грохот, стена разлетелась в щепки и в трюм хлынула вода.
Всю ночь и весь день, Клим и Ульрэх провели в море, цепляясь за обломки корабля. Оказалось ни один, ни другой плавать не умели.
— Что это был за грохот?
— Какая теперь разница? — огрызнулся Ульрэх. — Вокруг нас на многие мили, море. Если нам посчастливится и нас не сожрет какая–нибудь тварь, мы подохнем от голода.
— Не отчаивайся, Богиня нас не оставит.
У Клима не выходило из головы то, как их корабль в буквальном смысле разнесло в щепки. Дрейфуя, уцепившись за доску, он с содроганием вспоминал ночной грохот, вспышки и следующий за ними треск деревянной обшивки.
Климу приходилось несколько раз видеть волшебников в деле. То, что потопило их судно, на магию совсем не похоже.
«Тот, кто на такое способен, — подумал сатир, — сможет перевернуть мир вверх дном».
Богиня Луна услышала мольбы сатира, и на закате их вынесло на отмель.
— А? Что я говорил? С молитвой нигде не пропадешь! — довольно воскликнул Клим. В конец обессилив, они выползли на берег и рухнули на песок.
Стемнело.
Насквозь мокрые, замерзшие и голодные, Клим и его спутник сидели и ждали, когда взойдет солнце.
37. Гальбор Соттер.
Из–за того, что замок Барлийского ордена был в плачевном состоянии, праздничный пир в честь воссоединение ордена, магистр решил провести на своей вилле. Благо места хватает.
Во дворе установили большой шатер, а для увеселения Гальбор велел позвать менестрелей и девок из ближайшего борделя.
Магистр сидел во главе стола, справа от него, на месте вице–магистра находился Алиас Броттер. Это был не высокий, полноватый человек. На голове у него была большая плешь и редкие тонкие волосы пепельного цвета вокруг неё. Лицо круглое, с пухлыми гладко выбритыми щеками. Нос картошкой, широко посаженые зеленые глаза зеленого.
Одет вице–магистр был в серый сюртук из парчи, с золотыми пуговицами.
— За примирение! — провозгласил Броттер, подняв кубок.
— Во истину! — кивнул магистр, поднимая свой кубок.
Одним из условий примирения, которые выдвинул Алиас, было его назначение на пост вице–магистра. Это было далеко не самое наглое требование. Броттер также потребовал разрешение отправится в поход, после того как они разберутся с девчонкой Рейттер, а все что удастся добыть ценного, оставить себе. На это Гальбор пойти не мог, если волшебник не отдает часть добытого в походе добра ордену, это измена.
После нескольких часов переговоров, им удалось сойтись на десятине, которую вице–магистр обязался внести в казну ордена.
Алиас осушил кубок, и, поставив его на стол, спросил: — Как продвигается ваше изучение древних манускриптов?
— Все очень не просто и крайне запутанно, — ответил магистр.
— Для древних, это было в порядке вещей. Я слышал, что девчонку спровоцировала новость о смерти брата. Это правда?
— Да, — кивнул Гальбор. — Я лично провел расследование обстоятельств, приведших к разрушениям в замке. Все указывает на это.
— Похоже, что традиция сообщать заключенным подобные новости сыграла с нами злую шутку.
Реформирование устава ордена, еще одно условие Броттера. Магистр, понимал, устав устарел и нуждался в изменениях. Однако сама мысль, об изменении догматов, которым не одно столетие, казалась ему кощунственной. Поэтому, Гальбор обещал обсудить эту тему позже, после того, как будет решен вопрос Урсулой Рейттер.
Тем временем, вице–магистр Броттер, с аппетитом поедал перепелиную тушку. Прожевав очередной кусок, он вдруг спросил: — А правда, что Малькольм Рейттер погиб при загадочных обстоятельствах?
— О чем это вы? — Гальбор сделал вид, что не понимает, о чем говорит его собеседник.
— Я слышал, что в тот день, Малькольм не планировал участвовать в осаде. После того как он успешно уничтожил филактерию некроманта, вы разрешили ему отдохнуть и не принимать участие в бою.
«Откуда он все знает? — обеспокоенно, подумал магистр. — По всей видимости, в моих рядах завелся шпион».
— Но после того, как город был взят, — продолжал Броттер, — тело Малькольма и его ученика было обнаружено на одной из улиц.
— Так и было, — Гальбор сделал глоток вина, — по всей видимости, он счел своим долгом не отсиживаться в лагере, пока его братья рискуют жизнью.