Он повернулся к волшебнику и произнёс: — Северий, сможешь напустить на них туман? Волшебник кивнул и, размахивая руками, стал на распев произносить заклинания. Вскоре фрадосский флот окутало плотным туманом.
— Что теперь? — потирая руки, спросил Северий.
— Теперь, сожги их.
Волшебник кивнул. Он вновь стал распевать заклинания на древнем языке. В его руках вспыхнул огонь. Пламя не обжигало Северия, и он продолжал распевать. Огонь соскользнул с рук волшебника и повис в воздухе, а Северий стал водить вокруг него руками, словно скульптор, пока пламя не приняло форму шара. Тогда, волшебник резко выбросил обе руки вперед, и огненный шар полетел в сторону окутанного туманом фрадосского флота.
Сквозь туман пробились огненные всполохи и крики. Следом поднялся грохот и в корабли Нея полетели металлические снаряды. Но Северий был начеку, так что не одна железяка не достигла цели.
— Отлично дружище! — радостно воскликнул Ней, — топи этих гадов!
Волшебник опять запел.
Раздался оглушительный грохот, один из кораблей Лортиса буквально разорвало изнутри пополам.
— Что это значит?! — воскликнул Северий.
— Фрадосской масло, — прорычал адмирал. Взрыв произошел внутри судна, это означало, что в его рядах поработал шпион гильдии.
— Продолжай! — велел он волшебнику. Но, не успел Северий произнести и пары слов, как прогремел очередной взрыв. На сей раз на борту Анлатиры, корабля Нея. Его отбросило назад, адмирал перелетел через борт и оказался в море.
Все кончилось довольно скоро. Все семь судов адмирала Нея, были охвачены огнем и медленно шли на дно. Кругом стоял чад и крики горящих заживо матросов. Сам Лортис, цепляясь за обломок мачты, с ужасом взирал на своё поражение.
Туман окутывавший флот мастеров начал рассеиваться, это значило, что Северий скорее всего погиб. Корабли фрадосцев развернулись и поплыли прочь. Дождавшись, когда они достаточно отдалились, Лортис стал собирать из деревянных обломков плот. Связывая их, друг с другом кусками троса и рубахами мертвых матросов. Сложнее всего было соорудить мачту с парусом, но Ней и не такое делал в своей жизни. Вскоре у него был настоящий плот. Лортис поймал ветер и направился к берегам Адары.
Однако ночью он попал в зону штиля. Его парус безжизненно повис, а течение понесло в противоположную от родных берегов сторону. Ней знал, что ситуация безвыходная и ничего не поделаешь. Ему только оставалось лежать и смотреть на звезды.
Так прошел день, потом второй, третий.
Ветра по–прежнему не было. Лортис изнывал от жажды и голода. Единственное о чем он жалел, что когда сделал плот, не прихватил с собой чей–нибудь труп. Людоедство это конечно мерзко и недостойно, но Ней сейчас готов был перегрызть глотку любому за кусок мяса и глоток воды.
Солнце стояло в зените, когда на четвертый день плот Лортиса прибило к какому–то берегу. Сам адмирал находился в беспамятстве, и не сразу понял, что добрался до суши.
40. Урсула Рейттер.
— Это здесь, я чувствую, — прошипело Дэш.
— Сплошной песок, — проворчал Макленис, — как ты смогло там что–то разглядеть?
— Я и не говорило «вижу», я сказало «чувствую».
— Опять тебя тянет философствовать.
— Замолчите оба! — прикрикнула на них Урсула, — Макленис, спускайся.
Красная львица стала снижаться по круговой траектории. Вскоре, её лапы коснулись горячего песка. Сложив перепончатые крылья на спине, львица превратилась в Урсулу. Они находились далеко в пустыне. По словам её спутников, здесь находится то, что поможет им не бояться волшебников ордена и отомстить за смерть Малькольма.
— Ну, и жара, — девушка попыталась прикрыться рукой от палящего солнца. — Макленис, ты можешь сделать что–нибудь?
— Конечно, — ответил дух, создавая над Урсулой невидимый купол. Солнце перестало обжигать, а воздух вокруг стал более приятным.
— Что теперь? — спросила девушка, закапываясь пальцами ног в песок.
— Нужно рыть, — прошипело Дэш.
— Арнэль, поможешь? — улыбнувшись, спросила Урсула.
— Конечно.
Выйдя вперед, Арн–Эль–Эк завладел телом девушки и стал петь древнее заклинание, подчиняющее песок. Урсулаа подняла вверх руки, повинуясь её воле, столб песка взмыл к голубому, безоблачному небу.
Под толщей песка находились руины древнего города. Он так давно был разрушен, что никто из ныне живущих не знал о его существовании или как город когда–то назывался.
Подчиняясь Арнэлю, песок уходил прочь, обнажая остатки некогда великого города. О его былом величии, красноречиво говорили все еще высокие руины башен, рухнувшие обелиски и статуи.