Поэтому Клим старался не думать об опасностях, которые их подстерегали в море. Помогал строить плот, изводил расспросами Нея, и каждый день молился Богине, утром и вечером. После нескольких недель кропотливой работы, плот был готов. Припасы еды и воды аккуратно сложены и закреплены. Сатир помолился о благополучном исходе их авантюры, и они отправились в путь.
— Богиня благословила нас, — сказал Клим, радуясь попутному ветру, который третий день раздувал их парус. Заложив руки за голову, он лежал на спине, подставив палящему солнцу свой живот, а ноги держал по колено в прохладной воде.
Ульрэх мерно посапывая, спал, после ночной вахты, а Лортис сидел на корме и держал руль.
— Если твоя богиня не подведет, — сказал Ней, — при таком ветре мы за неделю доберемся до берегов Адары.
Слова адмирала окрыляли. Насвистывая веселую мелодию, Клим стал фантазировать, как ему отомстить Эве.
«Поступить с ней так же как она с нами и продать в рабство? Или прикончить? Медленно–медленно разрезая её плоть? Фу. Я же не живодер. Может тогда яд? Это пожалуй слишком гуманно, для такой вероломной шлюхи как Эва», — в какой–то момент Клим подумывал вообще не мстить, но потом решил, что все–таки предательница должна быть наказана. Если в Хоре пойдут слухи, что Клима Однорога можно безнаказанно продавать, предавать и грабить, каждый, кому не лень пожелает позариться на его имущество.
Оставалось решить, как наказать Эву. Сатир не желал ей смерти, и решил выбрать гуманное, но позорное наказание, чтобы у вероломной шлюхи не возникло желания остаться в городе.
— Проклятье! — Лортис вскочил и принялся убирать парус.
— Что случилось? — приподняв голову, спросил Клим.
— Корабль на горизонте!
— Это же замечательно, они спасут нас.
— А если там враги? — зевая, произнес Ульрэх. Он поднялся, чтобы помочь Нею убрать парус.
— Мы и без чьей–то помощи доберемся до Адары, рисковать, смысла нет, — добавил Лортис. Убрав парус и надеясь, что их не заметили, они принялись грести в противоположную от корабля сторону.
Клим, Ульрэх и адмирал Ней, стояли на палубе корабля, в окружении разношерстной пиратской братии. Не смотря на все их старание, далеко им уплыть не удалось. Пираты заметили их и втащили на свое судно.
— Отсохни моя нога, если это не треклятые шпионы некроманта! — постукивая по палубе деревянной ногой, вперед вышел минотавр. Клим не сразу признал в нем Дункана, одного охранников Дарийской тюрьмы. Последний раз сатир видел его в тот день, когда они с Ульрэхом вернулись со своего первого задания и привезли Некроманту барлийского рыцаря. Тогда у Дункана были обе ноги целы. Левое ухо минотавра было порвано в нескольких местах, а на правом висело не меньше дюжины колец. Одно большое было в носу.
— Вот так встреча, — продолжал минотавр, подойдя к ним, — Клим, Ульрэх, а тебя я не знаю, — обратился он к Лортису, — но клянусь рогами, твоя рожа мне знакома. Ты еще один шпион Темнейшего?
— Моё имя Лортис Ней.
— Адмирал? — удивился Дункан, — Вот это улов. Слышал, мастера Фрадосской гильдии поимели вас по самые помидоры.
— Нет ли у вас новостей, о ходе войны? — спросил Ней.
— Война окончена. Неделю назад, флот гильдии практически без боя взял Дар.
— Как без боя? — удивился Лортис. — Король сдался?
— Эта мразь Ольфред убит, — с радостью в голосе сообщил минотавр, — Барлийский орден предал его и помог мастерам взять столицу Адары.
— Как предал? — опешил Ней.
— Так, ладно, поднимем якорь, а этих тащите в трюм.
— Почему в трюм?! — воскликнул Клим, пытаясь вырваться из рук схвативших его пиратов. — Дункан, ты не поможешь нам вернуться домой?!
— Ха! С чего это мне помогать вам?
— С того, что я могу щедро заплатить тебе, — продолжал сатир.
— Заплатить? Чем? Ты только что выбрался с необитаемого острова.
— Да, но в Хоре у меня богатые владения, а денег хватит, чтобы вся твоя команда безбедно жила до старости.
— До Хора очень далеко, а до рынка невольников в Ан–Йэлене, мы доберемся к завтрашнему вечеру.
— Он назвал вас шпионами Некроманта. Это правда? — настороженно спросил Лортис.
— Да, мы выполнили одно мелкое задание для первого министра, а потом барлийские волшебники взяли Дар, так что наша карьера на этом поприще была не столь успешной.
— Вы скрыли это от меня.
— Скрыли? — усмехнулся Клим. — Ты не спрашивал.