Леди Кай кивнула и бережно приняла кольцо с плоским змеиным черепом. При этом она случайно задела сухую шершавую руку мертвеца, и ее обожгло ледяным холодом. Будто самой смерти коснулась.
– Спасибо. Я сделаю это… Прости.
Некромансер кивнул, все еще продолжая улыбаться…
И тогда Осси нанесла удар.
С разворота и без подготовки.
Глава десятая
Она шла от пролома в стене, опустив меч, который вдруг стал невероятно тяжелым, а позади, в оставленном ею зале бушевал огненный шторм. Злые языки разгулявшейся стихии рвались наружу, то и дело выплескиваясь в проделанную на месте входа дыру, но смелости покинуть отданный им на растерзание зал им явно не хватало.
Мей хмуро трусил сзади, низко опустив голову и всем своим видом выражая крайнее неудовольствие. Он был обижен.
Обижен на Осси, которая мало что отобрала у него заслуженный трофей, так еще и уложила голову поверженного в честном бою генерала обратно в саркофаг. С тех пор он демонстративно держался на отдалении.
Забрав кольцо и расплатившись с мертвым некромансером столь неожиданным и извращенным способом, Осси пребывала в отвратительном настроении и расположении духа, а потому решила потратить часть своей жизни на то, чтобы привести в порядок свои чувства и мысли. А еще, если честно, она просто не могла уйти оттуда вот так, — не воздав должное мертвым, чей предвечный покой ей пришлось потревожить.
Бережно сложив останки бывших врагов в их последние пристанища, — а это было самое малое, что она могла сделать для тех, чье время ушло, — она зажгла арланский огонь[36] и, не оглядываясь, вышла из ситандры прочь.
И все равно на душе было гадко.
– Ты уже? — Вопрос был задан тоном — ни дать не взять — бабушка, внезапно обнаружившая у себя на кухне внучку, которую вроде, как только что послала на угол за зеленью. Похоже, что так скоро ларонна ее не ждала.
Причем, про кольцо, что характерно, — ничего не спросила. Ни слова. Хотя, конечно, с другой стороны, — два висевших на поясе у леди Кай жезла[37] говорили сами за себя. Причем, достаточно красноречиво. А где трофейный посох — там, понятно, что и кольцо. Так, что волноваться по этому поводу ей, действительно, не стоило.
– Уже, — буркнула Осси. — Как его звали?
– Мастер Зеи р Тифе тт.
– Понятно, — Осси присела у фонтана прямо на землю, вытянув ноги и облокотившись спиной о парапет. После принятия ледяной ванны все тело болело жутко. Впрочем, может, барахтанье в промерзлой трясине было тут и не причем, но, как бы то ни было, а спину все равно ломило, а руки и ноги выкручивало. Просто отваливались они. И кровушки, что примечательно, в обозримом пространстве взять было негде и не у кого…
Поймав себя на этой мысли, Осси ужаснулась и, чуть было, не подпрыгнула — настолько диким и чужим было это желание. Но ведь было оно… И возникло же… И хотелось… Пока она думала об этом, аж скулы свело — как хотелось.
Интесса покосилась на Ришшу. Не потому что… а просто так покосилась — не заметила ли… Похоже, что заметила, потому как смотрела та на нее пристально и не отрываясь, и даже волосы свои расчесывала медленней, чем обычно. Смотреть — смотрела, но молчала. И про кольцо, опять же, — ни слова. Будто и не интересно ей было.
– Ну, в общем… — Осси облизнула пересохшие губы, в очередной раз ужаснувшись какими же огромными стали клыки. — В общем, кольцо — у меня.
– Спасибо, госпожа, — склонилась ларонна. — Госпожа очень добра. Я не останусь в долгу…
– И хозяина твоего я видела, — Осси посмотрела на Ришшу — Даже говорила с ним…
Глаза у ларонны стали огромными. Просто невероятного размера. Видно судьбу некромансера она принимала к сердцу очень близко. Если, конечно, оно у нее было… Но так или иначе, а известие это ее потрясло, хотя еще совсем недавно интесса готова была поклясться, что кроме волос и собственной участи плакальщицу не волнует вообще ничего. Ошибалась, выходит…
– Он тебя помнит… И зла не держит… В общем… — Осси вздохнула, — он тебя отпускает.
Ларонна выронила гребень и закрыла лицо руками. Осси даже испугалась, что та сейчас снова начнет рыдать, а перстню (то есть, теперь уже — перстням) это опять не понравится, и они нанесут упреждающий удар… А потом Ришша опять станет ползать и канючить… И все начнется сначала…
Но ничего — обошлось. Видно, кольца в этих новых эмоциях плакальщицы ничего зловредного для себя не усмотрели, а поэтому и никак на них не отреагировали. Хотя когда ларонна справилась, наконец, с нахлынувшими на нее чувствами, убрала руки от лица и вновь потянулась за гребнем, глаза у нее были красные и от слез здорово припухшие.