— Хочешь пожарить грибы? — намекнул на россыпь сыроежек рядом с девушкой. — Думаю не обидится, если возьмем парочку.
— Да я о другом, — сказал Монг, понизив голос до шёпота. На лице я прочëл искреннее беспокойство. — Скажи, ты хочешь разделить миры потому-что она нравится, или есть другая причина? Ради такой красоты, я бы и сам горы в бараний рог свернул, но для большинства людей ты будешь предателем. Многих вполне устраивает жизнь в реале, какой бы скучной она ни была.
Я воткнул шпажки под углом, чтобы огонь оказался подальше, но давал достаточный жар и вернулся к разговору.
— Ты прав, Руся мне дорога. Но наверное как спутница.
С мяса потекли жирные струйки, в костёр забили капли, заставляя угли шипеть и дразнить оранжевыми языками.
— Чтобы выжить — человек должен развиваться, — сказал, выделяя каждое слово. — Земля слишком простая локация. Люди ходят на работу, получают зарплату и как ни странно жалуются, хотя сами живут в квартирах, а для передвижения пользуются авто. Рафинированная жизнь хуже меча по горлу. Она превращает человека в овощ. Если все три артефакта будут у меня, я разорву связь миров. Так надо сделать. Необходимо. Понимаешь?
— А ты жесток. Ещё раз скажу. Многие не согласятся.
— А кто будет спрашивать? Я просто сделаю как хочу.
Монг взглянул, будто видит впервые. — Возможно я ошибался на твой счёт. Время покажет. На словах все мы герои, а как до дела.
— Согласен.
— Чем так вкусно пахнет? — сказал сонный голос в стороне.
Спустя секунду Руся уже пыталась жевать ароматный кус, на который даже лошади смотрели с аппетитом. — Очень вкусно, — сказала с набитым ртом. — впервые ем мясо. Хочешь попробовать, — протянула мне дымящуюся лапку, на которой потрескалась ароматная корочка.
Ужин выдался на славу. Я прильнул спиной к дереву, поглаживая переполненный живот. Группа давно видит сны, а я предложил остаться на страже. Монг как всегда храпит так, что над ним шевелятся листья, а перепуганные жуки ищут обход. Руся ворочается, пытаясь придвинуться ближе к догорающим углям. Подошёл к свернувшейся как ребёнок девушке. Хотел провести по волосам, а то и вовсе побыть рядом, но вместо этого накрыл одеялом. Пусть спит, видит приятные сны, а я пока придумаю как нам выжить.
Убедившись, что один, достал алхимический стол лучшего ученика.
— Эй, бывший ученик, ты ещё там?
— Если я теперь волшебный предмет, это не значит, что обязан пахать круглосуточно, — заявил стол недовольно. — Уже поздно между прочим, давайте утром поболтаем.
— Я сам решу когда! — повёл изогнутый кончик кинжала по столешнице, оставляя белую бороздку тоньше паутины. — Некогда отдыхать. За нами погоня, мне надо учиться быстрее.
Непонятно как, но почувствовал, что сущность внутри стола напряглась, в сознании проявились, как застывшие слайды, образы страха. Возможно Раскрытый Позвонок работает как проводник, передаёт эмоции жертв. — Так бы сразу и сказали, — сказал стол заискивающе. — В таком случае, осмелюсь спросить, насколько вы продвинулись в собирательстве?
— Ты же умеешь читать инвентарь и способности. Зачем спрашиваешь?
— Однако, Вы наблюдательны, очередной хозяин. Так, значит с момента нашей прошлой беседы Вы всё-таки обучились нескольким новым рецептам. Ага, похвально. А ещё достали ингредиенты. Вдвойне похвально. Желаете ли выучить ещё что-то?
— Хорош лебезить. Да, желаю. Нужно зелье полëта. И побыстрее, — добавил, вдавливая металл глубже, так что столешница заскрипела, едва не расщепившись пополам. Дух внутри кинжала довольно оскалился, предвкушая прервать очередную жалкую жизнь, пусть и не совсем настоящую.
На миг, ночь замерла в ожидании. Сверчки умолкли, ветер перестал качать листья, позволив им застыть. Даже храп приутих. Монг, бормоча что-то о матери беркинтоида, закрутился во сне.
— Вам должно быть известно, что это одно из сложнейших зелий. Если алхимику каким-то образом и удаëтся раздобыть рецепт, то воспользоваться получается у единиц. Я имею ввиду у тех единиц, кто по-настоящему владеет знаниями. Помимо уровня навыка девяносто пять, необходимы очень редкие травы и кровь дракона. Очень сомневаюсь, что с Вашим уровнем и навыками вы способны убить даже детёныша. А его ещё надо найти.
Я коснулся лба, подбирая нависшие волосы. Локоны слиплись и начинали раздражать, но больше бесило собственное бессилие. Куда подевался тот беззаботный юнец, что совсем недавно встал на путь Тьмы? Разочарованный моим решением, кинжал вернулся на пояс. Запугать стол глупая затея. Я действительно слаб. Против этой правды бессильны любые угрозы и проклятия, особенно когда сам в неё веришь. — Когда ты был учеником Фламеля, приходилось бывать на Гнилых Топях?