— Пахнет в ту сторону, — сказал водитель в очках с жёлтыми линзами.
— Да, я тоже заметил, — кивнул господин и извлёк из внутреннего кармана пистолет. — Причём попахивает не только перерожденным.
— Так он не сам сбежал, старейшина Герман?
— Думаю, нам понадобится подкрепление, — мрачно произнёс хозяин коричневого костюма. — Здесь воняет серой. Значит, не обошлось без люциферита…
Глава 8 Самый первый бес
Ванна потихоньку наполнялась пивом. Ламбрант выливал туда очередную бутылку, молча наблюдая, как Борис жадно поедает в углу чипсы. Он всё ждал, когда же неофита вырвет от такого количества еды. И в следующую минуту оживший мертвец принялся кашлять и сплёвывать прямо на пол содержимое своего желудка.
— Ты хуже енота, — заключил Павлов, швырнув пластиковую бутыль к заколоченному окну. — Залезай!
За время, что он уже провёл с Падериным, тот понемногу стал понимать его приказы и старался исполнять их. Вот и сейчас парнишка хотел забраться в ванну, но прямо в плаще от Армани.
— Псина! — выругался люциферит, стащив с него верхнюю одежду, которую теперь даже стирка не способна была уже спасти.
Однако план Ламбранта сработал. Едва тело погрузилось под пенящуюся пивную жидкость, Борис принялся издавать более членораздельные звуки.
— Ого… Вау… От-тлич-но… — мычал Падерин, плескаясь в алкогольном напитке с блаженным лицом.
— Только хлебать не надо, — возмутился Павлов, заметив, что студент пытается попробовать всё на вкус. — Бесы не едят и не пьют, если что.
— Жуть, — с обидой в голосе отозвался Борис и закрыл единственный глаз. Во втором зияла глубокая окровавленная дыра.
— Итак, что ты помнишь? — Ламбранту самому уже хотелось облиться спиртным, но с этим вонючим парнишкой нужно сохранять трезвый рассудок. — Мощи Святого Реазахра, где они?
— Да, — кивнул Падерин, за что получил удар от своего незапланированного наставника.
— Что да?! Тебя прибили из-за них же?
— Наверно… — виновато ответил парень, пьянея от такого количества пива.
Вдруг с другого конца помещения донесся приглушённый грохот. Ламбрант сначала недовольно покосился в ту сторону, но быстро понял, что этот шум весьма кстати. Он отошёл и через минуту прикатил к ванной пузатую бочку на колесиках. Борис как раз пытался вновь выпить порцию пива, когда раздался хрип и стоны пленника. Выглядел тот странновато — весь в серо-жёлтой жиже, со слипшимися глазами и с двумя чёрными рогами, торчащими из густой шевелюры. Павлов следил за реакцией парня на Кирсанова, параллельно вытирая тому разъярённое лицо. Через минуту бес из бочки удивлённо уставился на Падерина, лежащего в ванной с пивом.
— Это Гелеонт, ты должен его знать, — сопроводил Ламбрант свой жест, потрепав пленника по макушке.
— Ну да, — выдохнул Борис, немного напрягшись, и привстал, чтобы получше рассмотреть знакомого из прежней жизни. — А что с ним?
Кирсанов попытался что-то сказать, но деревяшка во рту мешала это сделать. Павлов ухмыльнулся и поспешил исправить это недоразумение. В следующее мгновение подвал охватили ругательства и возмущения. Гелеонт вылил на нетрезвого парня весь поток обвинений, накопившихся от недельного пребывания в бочке с молочной массой. И, кажется, на Падерина это подействовало весьма благоприятно. Он вновь улёгся в ванну с ошарашенным видом.
— Я помню, — пошептал Борис.
— Помнит он, смердяк, конечно! — вопил Кирсанов, но стоило Ламбранту укоризненно посмотреть на него, тут же заткнулся.
— Мощи Святого Реазарха, — повторил Павлов, внимательно вглядываясь в выражение лица Падерина.
— Флейта?.. — неуверенно произнес парень.
— Что с ним? — спросил Гелеонт, только сейчас разглядев, что студент ведёт себя странно. — Из запоя вышел?
— Он теперь один из вас, — пояснил люциферит и приблизился к Борису. — Ты уже делаешь успехи. Флейта, именно она.
— Я украл… — запнулся Падерин, и Ламбрант на всякий случай добавил в ванну порцию свежего пива.
— Украл-украл, у меня стащил, ублюдок! — выругался Кирсанов, но тут же сам осёкся, только сейчас поняв, что перед ним неофит. — Погоди-ка, с чего бы ему быть бесом?!