— Погоди, — запуталась я. — Прием же с семнадцати… Я сама пошла сюда в восемнадцать, хотела быть уверенной в своих силах. Как же…
Выразительный взгляд.
— Мне пошли навстречу.
Я скопировала его излюбленное выражение лица — приподняла бровь.
— Да ну? — фальшиво удивилась, намекая на то, что хотела бы услышать полную версию.
— Ну да. Но если серьезно, у меня была подходящая фамилия, мне исполнялось семнадцать через полгода… а у ректора имелся зуб на моего отца. А тут такая возможность… — он мне подмигнул. — Спецразрешение мне выдали в тот же день, приказ о зачислении вышел уже на следующий… и моему родителю осталось только зубами скрежетать.
— А остальные?
Хитрая ухмылка.
— Выразили крайнее неодобрение… а потом втихаря от отца прислали письма с поздравлениями. Особенно красноречив был брат…
Я рассмеялась.
— А почему ты пошел именно на некромантию?
— Это, так сказать, вишенка на торте… Видишь ли, батюшка любил приговаривать: «Некромантия — зло, занятие от демонов и демонами благословленное». Я и занялся… Втянулся и проникся уже потом.
Я не выдержала и начала истерически хихикать. Он даже обиделся сначала… но потом я объяснила, в чем причина смеха.
Дальше мы хохотали вместе, после чего он задумчиво произнес: «А вдруг это судьба, Эль?..»
Я смутилась. В темных глазах полыхнуло пламя… а может, это были отблески от костра?..
Судя по поцелую — первое.
Резким, типично некромантским движением он метнулся вперед, сгреб меня в охапку — и впервые посадил к себе на колени, заставив обхватить его бедра… а затем совершенно откровенно, бесстыдно, пугающе тесно прижал к себе и начал целовать. Я чувствовала каждый изгиб его тела… как и он моего, наверное… и это было так… так…
Я готова была утонуть в его ласках, но Рэндар каким-то чудом взял себя в руки, отстранился, уже спокойнее обнял меня… А я, уткнувшись ему в плечо, чтобы скрыть полыхающие алым щеки, прерывисто спросила:
— Зачем так?..
А он хрипло и очень тихо ответил:
— Так я могу поверить в то, что ты мне не снишься.
После этих слов я сама потянулась за поцелуем, снова всем телом прижавшись к нему…
Мы чуть не спалили несчастного рябчика. Пока спасали провиант, напряжение немного отпустило, и мы проболтали обо всем на свете до самого утра…
Потом я узнала, что он способен и на безумства. Прокрасться ночью ко мне в комнату через окно (пятый этаж из шести, на секундочку!) — это нормально? И ладно бы с букетом там или серенадой… или для соблазнения, это хоть можно было бы понять! А он притащил мне свои наработки по превентивным мерам против трех основных проклятий некромантии! В итоге часа два мы убили на споры и расчеты, а потом, когда был достигнут консенсус и научные страсти улеглись, Рэндар уселся прямо на пол, прислонился спиной к постели и долго расспрашивал меня о том, кто мои родители, где и как я воспитывалась, как жила до поступления в академию… А собравшись уходить, грозным тоном поинтересовался, кто тот гений, что завернул мою идею. Я мстительно созналась, и на его лице появилось коварное выражение предвкушения. Пришлось взять с некроманта слово, что он не предпримет ничего, не предупредив меня — я тоже хочу посмотреть, в конце концов!
Не могу сказать, что вспышек недоверия не было. Наоборот. У меня долго не укладывалось в голове, что такой мужчина, как он, может всерьез обратить внимание на кого-то вроде меня. Но со временем я начала понимать, что если бы он не был серьезен, наши отношения развивались бы совершенно иначе. Если бы существовали вообще.
К примеру, я не ожидала, что он будет таким сдержанным. Взрослый, притягательный, явно опытный мужчина — но он ни разу не перешел черту. И не пытался ее перейти. Я даже нервничать из-за этого начала, но мне отрывисто, сквозь зубы сообщили, что «не раньше третьего курса, когда у тебя (да и у меня тоже!) в голове не только ветер влюбленности будет, но и мозги, а потому так ерзать у меня на коленях бессмысленно!».
Я привыкла к его компании так быстро, что это пугало меня саму. То восторженное состояние, которое мучило меня весь первый семестр, схлынуло окончательно, стоило мне узнать его получше.