Утром ни один из обитетелей дома не мог похвастаться хорошим настроением. За завтраком все сидели за одним столом и обсуждали планы. Альва притихла и, о чем-то задумавшись, ковырялась ложкой в каше, кроша зажатый в руке хлеб прямо на пол.
— Альва, Гренна, вы можете жить в моем доме и приводить сюда тех, кому нужен кров. Только не устройте из дома свинарник, — укоризненно посмотрев на россыпь крошек у ног Альвы, сказала Велия.
— Ты что о нас думаешь? — возмутилась Гренна. — Уж не сомневайся, все будет как было, в целости, сохранности и чистоте. И за русалкой мы твоей присмотрим.
— За берегиней, — поправила Велия.
— Да кто их хвостатых разберет...
— Нет, не присмотрим. Не мы, — вдруг сказала Альва, перестав ковыряться в еде и положив многострадальный хлеб на стол. — Я... Я хочу с тобой поехать.
Велия, невовремя решившая испить травяного чая, чуть им не подавилась, но, после короткой паузы, продолжила пить его большими нервными глотками.
— Нет. Поверь, там куда я еду, служанки мне не нужны, — в полной тишине допив чай, сказала Велия.
— Я просто как попутчица с тобой пойду.
— Попутчицы тем более мне не нужны.
— Ну... Я знаю где взять лошадей. Ты же на лошади поедешь? Я все равно пойду тем же путем, что и ты. Вопрос в том, с тобой или без тебя.
Велия хмыкнула.
— На лошади ты за мной вряд ли поспеешь. Я-то полечу.
Альва удивилась и сразу посмурнела.
— Тогда одна пойду. Все равно тут мне нельзя остаться... — протянула девушка и сглотнула, роняя слезы в кашу.
Некромантка помолчала секунду и серьезно спросила:
— Что стряслось-то?
Девушку прорвало. Альва прорыдала несколько минут, но потом все же взяла себя в руки и начала рассказывать связно. Семья грозит выдать ее за сына портного. Еще мальчишкой он развязал против Альвы маленькую войну. Сейчас никто не помнил из-за чего, но шрам на голове от брошенного в Альву камня так и не загладился. Конечно, детские обиды были забыты. Но уже позже между ними снова все не заладилось. Поссорились, когда сын портного сшил ей никуда не годное, с кривым подолом праздничное платье и отказался возвращать деньги. Неприятный осадочек остался, конечно, но все это мелочи, можно было бы забыть, да с кем не бывает, в конце-то концов. Но истина в том, что сын портного представлял собой на редкость отвратительное создание — жирный, плешивый, уродливый мужчина. Но и это было бы еще в какой-то мере приемлимо, в деревне вообще с красавцами напряженка, но от его скверного характера страдало все его окружение. Он разругался уже со всей деревней и не собирался ничего с этим делать. Да и отец у него такой же.
Объяснить все это родителям не представлялось возможным, они вообще не привыкли замечать в людях их отрицательные стороны, это если речь не о магах, конечно. Вот к ним они всегда относились с опаской. Выдать Альву замуж нужно было уже давным давно. Она все откладывала и отказывалась, поэтому теперь ее просто поставили перед фактом и не собирались принимать никаких возражений.
— Жить я с ним не хочу. Что там, я с ним в одном поле гулять не хочу. А выбора нет. Я решила, что уеду... — закончила Альва и уткнулась взглядом в тарелку с остывшей кашей.
Некромантка поразмыслила, пожалела бедную девушку, погрызла губы и пришла к выводу, что с Альвой ей в пути будет повеселее. К тому же, в виду некоторых обстаятельств, держать ее подле себя будет не лишним...
— Ладно. В лодке найдется место и для тебя, — махнула рукой Велия.
— В лодке? Но ты же говорила, что полетишь...
— В лодке и полетим. Подлинной левитацией я не владею... Летаю в лодке. Да к тому же, туда, куда я направляюсь, только так можно добраться. На телеге, скажем, уже не удобно. Собирайся. Больше одной сумки груза не бери. Если совсем невмоготу — возьми две. Если у тебя нет маленького котелка, огнива и емкости, чтобы брать с собой воду — купи. Сегодня в полдень отправляемся. Приходи к сараю, там у меня лодка стоит.