Этот дом был не таким. Он был чуждым, неуютным и холодным. Словно в него въехали недавно и еще даже не успели разложить вещи. Но он уже успел узреть достаточно смертей. Некромантка ходила по незапертым коридорам и комнатам. Во многих из них бродили отголоски душ умерших. Они так и остались здесь, в этом доме. Некромантка могла читать их. Разнообразие смертей поражало. Самая старая смерть из тех, что видел дом, произошла много лет назад. Молодой мужчина, двадцать четыре года, повесился в гостиной. Через два года умер его брат, истек кровью из-за небывалой силы носового кровотечения в свои двадцать четыре, затем ушла из жизни женщина, сестра этих двух, порезала палец и погибла от инфекции, в те же двадцать четыре года. В отличие от брата и сестры, которые то ли были бесплодны, то ли просто не сложилось, первый мужчина успел зачать двух сыновей, старший из которых умер от сердечного приступа в двадцать, а младшим был Ленар Бродли, как ни странно, до сих пор живой. Плюс в доме умерла служанка, поскользнувшись на лестнице, и садовник, заразившийся непонятной болезнью в какой-то деревне, куда приезжал проведать друзей. От старости в этом доме пока никто не умер.
Велия отчетливо видела, что над домом нависло проклятье. Проклятие виделось ей как сгусток черного дыма, медленно плывший из комнаты в комнату этого негостеприимного и жутковатого дома.
Слуга показал Велии ее комнату, которая оказалась обставленной довольно скромно. Комната некромантки соседствовала с комнатой Ренса и Альвы, а темного мага Гленвилла, как, видимо, особо привилегированного, поселили на другой стороне коридора.
Ближе к ночи, когда Альва, утомленная путешествием, уже спала, Велия подловила Ленара сидящим в кресле гостиной за чтением какой-то потрепанной книги. Она села на второе кресло и без лишних расшаркиваний, что называется, в лоб, спросила:
— Что у вас там в двадцать четыре произошло?
Отложив книгу на столик с резными ножками, стоявший рядом с креслом, Ленар кашлянул в бороду и ответил вопросом на вопрос:
— А что такое?
Некромантка фыркнула.
— У вас трое умерло в двадцать четыре года, ваш брат умер в двадцать, двое из прислуги умерло. Вас ничего не удивляет?
Ленар, казалось, смутился.
— У вас тут витает проклятие, — продолжила Велия. — Я не знаю, почему вы еще живы, и почему ваш брат умер в двадцать, но кому-то может угрожать опасность. Как думаете, что могло послужить причиной? В истории вашей семьи случались преступления, серьезные разлады в семье, крупные скандалы или что-то подобное?
Мужчина в кресле пожевал губы, раздумывая над ответом и отходя от легкого шока, вызванного прямотой вопросов. Вести разговор в подобной манере в высшем свете было не принято. В конце концов, он все-таки заговорил.
— Был один неприятный инцидент. Дом этот уже не первый. Первому было лет сто, но семейство наше разбогатело, разжилось, мы перестали быть ремесленниками, стали нанимать рабочих. Дела пошли в гору, дом стал нам не по статусу. И тогда мой дед решил, что этот дом надо сносить. Прадед этому воспротивился, скандал был жуткий. Потом он слег, похоронили, но перед смертью завещал дом не сносить. Дед мой ослушался и дом все же снес, построил новый. Новый дом простоял недолго, сгорел через год, вместе с дедом. Ему двадцать четыре было. Мы новый дом построили, но с тех пор все предки моего деда в двадцать четыре и гибнут. Но на нас с братом это не отразилось, он погиб в двадцать, а я все еще жив.
Велия, внимательно все выслушав, кивнула. Это подходило под версию, слуги могли гибнуть и просто так, порой проклятия цепляют и невиновных, а может им и положено было умереть. А Ленар и его брат... Кто его знает.
— Где могила вашего прадеда? — задала Велия еще один прямой вопрос.
— На кладбище.
— Покажете?
— Прямо сейчас?! — указывая взглядом сначала на часы, показывающие десять вечера, а потом на окно, за которым уже виднелся полумесяц, окруженный тремя застенчивыми звездами.
— Хорошо бы сейчас, потому что завтра я уеду, и останетесь вы со своим проклятием наедине. К вам маги-то другие ходили проверять?
— Ходил один. Только не нашел ничего.
— А что за маг? Светлый, темный, или еще какой?
— Светлый. Да, определенно, светлый.
— А. Ну ясно. Они в таких случаях никогда ничего не находят. Куда им...
Ленар, не обрадовавшись перспективе бродить ночью по кладбищу, пошел за советом к Глену. Тот играл с Ренсом в карты. Глен, приведя длинные и туманные разъяснения в качестве аргументов, убедил хозяина дома, что раз проклятие витает в доме, то идти надо, и он пойдет с Ленаром. Ренс тоже решил не отсиживаться и взял с собой картишки, на случай, если придется задержаться. В итоге на кладбище отправилась целая делегация.